Глубока была моя печаль, когда объявленное мне решение необходимо было привести в исполнение. 1 мая в 00 часов я передал командование 2-й армией ген. Нивелю. Я организовал мой новый полевой штаб в Бар-ле-Дюк и принял все меры для наилучшего выполнения приказа, отданного 28-го главнокомандующим:
"Задачa ген. Петэна - обеспечить на всем фронте группы армий центра неприкосновенность позиций, а на Верденском фронте - овладеть фортом Дуомон".
Мне было предписано, кроме того, снабжать верденскую армию в составе 24 дивизий за счет средств группы армий центра. Я должен был даже постараться уменьшить указанное число дивизий.
Итоги к 1 мая
(Схема 6)
Посмотрим, каковы были к этому моменту итоги двух месяцев сражения.
2-я армия насчитывала к 1 мая 13600 офицеров, 525 тыс, солдат, 170 тыс. лошадей и мулов, имея в своем составе 7 армейских корпусов{10}. Огромная численность армии охватывала не только бойцов. Работа служб поглощала значительное количество людей; кроме того, наша система частых и быстрых смен требовала присутствия на территории армии двойного количества войсковых соединений.
"Нория" заставила пропустить под Верденом, в общем, 40 дивизий, хотя это еще абсолютно не говорит о том, что все они были истощены. Действительно, большая часть этих дивизий, выведенная из боя перед окончательным своим истощением, занимала вначале спокойные участки и лишь позднее перебрасывалась на участки боевых операций. Их восстановление обеспечивалось большей частью возвращением из тыла раненых первого года войны, и только в конце марта началось пополнение молодыми людьми набора 1916 г.
Таким образом, несмотря на наши потери, достигавшие уже 3 тыс. офицеров и 130 тыс. солдат, положение нашего наличного состава еще не было критическим и набор солдат в возрасте 20 лет производился в очень небольшом количестве. Большая часть бойцов состояла из взрослых людей, "поседевших на полях сражения"; средний возраст их был от 25 до 26 лет. Они стойко переносили нечеловеческие испытания и мужественно выполняли свои тяжелые обязанности. Когда наступал момент выхода на позицию, они шли вперед твердым шагом, не думая об участи, которая их ожидала...
Страна оказывала им огромное доверие. В восторженных представлениях общественного мнения о героизме защитников Вердена были элементы преувеличения. Веря в существование каких-то мистических сил, общественное мнение было склонно не понимать действительных бедствий наших солдат и ограниченности их возможностей; это и было причиной лихорадочного нетерпения общественного, мнения в ожидании и подталкивании скорейшего наступления, час которого еще не пробил. Тем не менее мы правильно оценивали высокое уважение к нам наших соотечественников и, чтобы быть достойными его, стремились работать с каждым днем больше и лучше, чем это делали накануне.
Влияние нашего поразительного сопротивления распространилось далеко за пределы страны, и повсюду в лагере коалиции возродилась надежда. Каковы же должны были быть возможности объединенных сил союзников, если одна Франция сумела достичь таких результатов. Поздравительные письма не переставали получаться в Шантильи из столиц и полевых штабов дружественных стран. Англия первая присоединилась к нашему торжеству и готовилась к началу наступления. Ген. Кадорна, при своем визите на французский фронт, восхищался "спокойной выдержкой наших войск". Итальянские делегаты восторгались французской армией, утверждая, что она спасла Европу. Принц Александр Сербский, после того что он видел у Вердена, выразил свое восхищение кабинету министров. Французский посол в Петербурге получал от наших союзников на востоке свидетельства наиболее трогательного восхищения и обещание ближайшего и весьма активного сотрудничества.
