На эти темы у них все чаще стали возникать споры. И сегодня Альберт ясно вспомнил одну из таких сцен. Он вместе с отцом сидел за маленьким кухонным столом у окна, выходящего во двор. Они ели молочный рисовый суп. В военном госпитале, когда он уже не мог вставать. За окном готовились к первомайской демонстрации. Звучала духовая музыка, и народ, по-праздничному одетый, собирался на центральную улицу. Отец очень завидовал всем, кто пойдет на демонстрацию, тем, кто мог ходить. Сколько же лет прошло с тех дней.
Каждую книгу Альберт жалел, потому что на ее покупку и приобретение он затратил часть своих денег и своей жизни. Отбирая ее, просматривая и приобретая. Поэтому ему трудно было расстаться с ней. Он вспоминал, по какому случаю ее приобретал и для чего и где использовал. Он вообще трудно расставался с вещами и людьми. Только по необходимости.
– Нужно разобрать книги, лишние сдать букинисту, – резко оборвал Альберт Николаевич грустные нотки своих воспоминаний.
Вечером Альберт сделал запись в дневнике: «С натяжкой можно считать, что рекомендация «Оракула перемен» сбылась. Мне удалось договориться с Букинистом и Виктором. Они помогут. Хотя причем тут стойкость и «не предпринимать активных действий»? А как тогда находить союзников? Непонятно».
Утром Альберт получил сообщение на ноутбук: «17-2: Не шарахаться и действовать последовательно, не покупаться на соблазнительные и легкие варианты, требуется время. Оракул перемен».
«Интересно, кто меня будет сегодня соблазнять, – поду-мал Альберт. – Насчет последовательности в действиях, это правильно».
Альберт оставался консерватором в быту и больше всего дорожил своим жизненным укладом. Даже уход жены не вызвал в нем серьезных изменений. Наоборот, он еще более четко организовал свой распорядок дня. Строгий режим, планирование времени и бюджета. Все было выстроено под себя. Конечно, не хватало близкого человека. Иногда. Но всегда можно найти, с кем провести время.
В электричке, по дороге на работу, он сел напротив двух беседующих мужчин. Один из них, одетый в костюм и выглядевший солидно, смотрел в окно и изредка медленно поворачивал голову к своему собеседнику, худому и суетливому. Тот все время о чем-то говорил, заглядывая солидному мужчине в лицо. Своим поведением он напомнил Альберту сокурсника, с которым работал в одной из организаций Аэрофлота.
Альберт часто заставал его в раздумьях: «Что же хочет шеф?». Сам он не мог выносить такие разговоры и считал их не деловыми, а психоаналитическими. Лучше рассуждать о деле. Что нужно сделать, а потом думать, как в своей правоте убедить нашего начальника. Ведь главное – дело, а все остальное ерунда. Если он нормальный, то всегда поймет и поддержит нас. Так он убеждал своего сокурсника. Альберт больше интересовался работой и преуспел в этом.
Он не любил людей без принципов. Ценил тех, кто за них был готов положить жизнь. Даже если это были эгоистические принципы. Последовательность и твердость в их отстаивании заставляла его уважать этих людей. Они были для него знаковыми. Человек – это принцип. Это изречение он вычитал где-то и любил повторять. Так он привык поступать сам, часто получая от своих более умных и гибких коллег «пощечины». Но упрямо стоял на своем.
Но вскоре ему пришлось убедиться в том, что его коллега, мягко говоря, не всегда был не прав. Интересы людей странным образом сталкивались, и результат дела очень часто, к удивлению Альберта, зависел от взаимоотношений людей. В конце концов, у них на работе выстроились отношения, при которых коллега стал посредником между ним и начальником. И вскоре получил повышение. А Альберт избавился от необходимости участвовать в обсуждении, чего же хочет шеф. Его старший по должности коллега теперь просто передавал ему поручения шефа для исполнения.
Следующим его открытием явилось признание того факта, что люди видят мир по-разному. Альберт был уверен, и его с детства убеждали в том, что на свете есть только одна правда – строительство нового лучшего общества, где все будут работать по возможности, а получать по потребности. Некий рай на земле. И есть принципы, которых следует придерживаться, чтобы соответствовать им сегодня и быть признанным в будущем. Он верил тем, кто говорил, что нечего ждать милостей от природы, надо их взять трудовыми руками. А те, кто нам мешает строить такое общество или обещает его только на небесах – наши идеологические враги. Привлекательность и простота этой идеи завораживала еще тем, что человек – хозяин своей судьбы, а не просящий и вымаливающий о снисхождении. Такую позиция Альберт искренне разделял.
