— Ну конечно! — обрадовалась девушка. — А я‑то думала, откуда такое знакомое лицо! Ты копия сестры, только вот волосы у нее темные.
— Мы двойняшки.
У выхода из рынка они поймали такси.
В районе Белявщины за высоким дощатым забором добротный кирпичный дом, окруженный садом. На цепи яростно хрипел здоровенный пёс. Отличное, укромное место!..
Яну восхищал гибкий парень с кошачьими, вкрадчивыми движениями и неотразимыми глазами. Не хамил, а чинно сидел за столом, сплевывая косточки черешен в тарелку, пока она готовила «косяк». Марихуаной, перемешанной с табаком, набивала пустую гильзу беломорины. От травки он отказался.
Сладковатый, сизый дымок поплыл по комнате. После нескольких глубоких затяжек девушка откинулась на спинку стула. Она сделалась раскрепощенной, приятно расслабленной, в лёгких чувствуя травянистую сладкую теплоту. От нового знакомого шли позитивные вибрации, успокаивающие ее.
Александр вспомнил соседского пацана, тот выбрил себе затылок и втирал туда синтетический клей, чтоб дурман быстрее впитался в мозг. Наверное, алкоголь и наркота — это неосознанное стремление людей вернуть утраченное блаженство рая, откуда были изгнаны их прародители, Адам и Ева.
Удовлетворение чувственных наслаждений человеку обходится дороже, чем удовлетворение духовных.
Рядом с настежь открытым окном благоухал большой куст чайных роз, веяло горьковатым ароматом листвы деревьев, прохладой, свежестью. Райское место в сравнение с его клетушкой, за окном которой, кроме бетона, пыли, машин — ничего.
— Выпить хочешь? Нет! А этого? — двусмысленно усмехнулась девушка, ладонью правой руки хлопнув по кулаку — левой. — И этого не надо! Тогда зачем пришёл?
— Так, от нечего делать, — усмехнулся Александр, глядя в сад.
— А здесь, парнишечка, о–о–очень опасно, может нарисоваться один весьма крутой мужик, он тебе уши оторвёт.
— Ничего, — стальной блеск зажёгся в глазах гостя, — глядишь, познакомлюсь с твоим центровым (1 —
— Ха–ха–ха! — зашлась девушка, каштановая, спутанная грива перевесилась через спинку стула. — Он только с зеленью (2) находит общий язык, которую выколачивает из таких, как я, дур. От тебя же только мокрое место останется, уходи, потом снова встретимся!
«Это уже кое–что…» — подумал Александр.
— И никто этого козла не замочит, как он мне опостылел! А ты бы смог? — зеленые круглые глаза с характерным стекловидным блеском тяжело смотрели на него. — Я бы тебе хорошо заплатила, правда не сейчас, попозже… У нас одна, там в Минске, наняла по дешевке бомжа, чтоб кокнул её бабку, мешала на дому принимать клиентов. Всего сто баксов выложила. Тот погорел, дали ему «вышку», а ей червонец. А всё жлобство, профи сделал бы чисто… Бабку бы унесло ветром (2), и всё шито–крыто.
— А сколько бы ты дала? — подыграл ей Александр, пройдясь по спаленке, где кроме кровати, прикрытой желтым шелковым покрывалом, стояло два стула, стол и розовый торшер в углу. Стены оклеены голубоватыми обоями с красно–золотыми узорами. На полу цветные, домотанные коврики.
— Дом продала бы, пять тысяч баксов наскребла бы… Эта паскуда столько моей кровушки попил! Всё забирает, оставляя лишь на жратву и травку, а если не дашь… — Она задрала кофточку, на животе темнели кровоподтеки. — Морду не портит, это товар, старается, где не видно.
Александр внимательно слушал, особенно не веря в ее просьбу, под кайфом и не то брякнешь. Во дворе, скрежеща кольцом по натянутой проволоке, забесновался пёс.
— А вот и он, собственной персоной! Спрячься за дверцу шкафа…
Распахнутая дверца прикрывала угол, где стояли туфли, валялся комок несвежего нижнего белья, свешивались черные чулки с порванными пятками.
Под ногами вошедшего заныли половицы. Под мощным телом затрещал стул, резко потянуло потом, пивом, табаком и гнилью кариозных зубов. Обтянутая спортивной курткой спина, точно шкаф, на стриженный сизоватый затылок набегали толстые складки.
Александр всегда презирал таких типов — они рабы своих мышц, но не интеллекта. Каждая личность есть временное соединение материалов, позаимствованное из внешней среды. Если это так, то этот хмырь явно позаимствован из среды помойки…
— Зачем пришёл?.. Ведь недавно получил свои сто пятьдесят!
— Ха, — прохрипел вымогатель, — да эти баксы ты за ночь заработаешь! А кто тебя на чучмеков навёл? Сколько с них взяла?
— Нет у меня ничего! — оскалилась девушка. — У меня после не было клиентов. — После долгого страха она осмелела.
— Ты мне тут не опрокидывай (3), ишь, стерва, крученой (4) стала! Я же видел, как ты с чернозадыми сама договаривалась. А может тебе кругосветку (5) устроить? Сначала я, потом и вся команда, из города всё равно не успеешь смыться, они враз тебе разворотят «тигриный глаз».
Александра передернуло, этот вид секса ему и раньше был отвратителен. В кармане джинсов он нашарил стальные колечки, надел на пальцы правой руки. Движенья его аккуратны и четки…
