— А ежели, фуфло, и это не подействует, придётся тебя отправить в Сочи (7). Кто тебя, наркоманку, кинется искать? Вон и сейчас пыхаешь (8)! — перебитым носом он шумно втянул воздух, пропитанный запахом марихуаны. — Давай, отстёгивай от своей заначки.
— Я же сказала, последние баксы отдала за травку!
Жорик лапищей обхватил её бледное лицо с неестественно расширенными зрачками, и кинул на кровать. Перевернув вниз лицом, задрал юбку. Порванные трусики упали на пол. Придавленная клешней бандита, суча ногами, девушка мычала в шелковое покрывало.
Александр бесшумно подобрался сзади. Из глаз его исчезло какое–либо выражение, зрачки заледенели. Удар был страшен… Обмякнув, Жорик лицом уткнулся в шею хозяйки, струйки крови вытекали из ноздрей. Сбросив грузное тело на пол, на шею оглушенного верзилы Александр накинул удавку из чулка. Сев на спину, стал затягивать петлю. Очнувшись перед смертью, хрипя, громила руками пытался достать неизвестного наездника, ногами в кучу сбивая коврики.
Александр перевернул труп: страшное, багровое лицо с выпученными глазами, из черного, прокушенного языка сочилась кровь. Сидя на кровати, девушка с ужасом смотрела на мертвеца. Чужая кровь ярко выделялась на ее белом лице. С трудом разлепив разбитые губы, она пролепетала одеревеневшим языком:
— У тебя что, шифер съехал (9)? Я же не этого хотела. Ты же его кокнул!..
— Конечно, тебе бы хотелось, чтоб он мирно усоп в своей постельке от разрыва сердца! — злая ирония, как шелк сквозь оберточную бумагу, сверкнула в сузившихся глазах Александра. — Но таких препаратов у меня нет, тебе надобно было в киллеры нанимать кэгэбиста или цэрэушника! К тому же эта чайка (10) давно мечтала получить по чайнику (11). — Шуляк перешёл на блатной сленг, может, нужный в данный момент. — Ещё немного, и твой сутенер повредил бы твою белоснежную задницу, а я это шибко не люблю, особенно в моём присутствии. После долгой отсидки в зоне, у таких что–то резко меняется в психике. Весь их сексуальный интерес смещается к анальному… Говоришь, по сто сорок шестой, часть вторая, он торчал у «хозяина». Тогда кто его, гопника (12), будет искать? Ну, а шестёрки, что кормятся возле него, не в счёт.
— Ты вправду хотел меня защитить? — девушка, старалась не глядеть на труп. Кроме любви, есть лишь подлинное чувство — это страх смерти…
— Ну конечно! — как ни в чём не бывало улыбнулся он, хотя пришил Жорика совсем по другой причине. Яна с невольным уважением и испугом таращила глаза на Александра. Теперь он не только красивый парень… Она боялась думать об убитом, карманы которого уже успел обшарить Александр.
На столе лежали бумажник, документы и связка ключей с оригинальным брелком в виде рогатого чертика, корчащего рожицы. Но главное, из–за пояса бандита Александр вытащил пистолет Макарова с полной обоймой. С неожиданным волнением и удовольствием ладонью он ощутил рифленую рукоятку. Вот чего ему всегда недоставало! В бумажнике оказалось около тысячи долларов, двести дойч–марок и пять лимонов «зайцев» стотысячными купюрами.
— Жадность фраера губит! — Александр деньги сунул в свой карман. — Думаешь, ему позарез нужны были твои «бабки»? Он хотел тебя запугать до посинения, превратить в зомби.
Девушка дрожащими руками набивала «косяк» — в сутки она их выкуривала три, четыре. Все больше и больше ее удивлял этот хрупкий на вид парень, вдруг ставший незаменимым, чуть ли не хозяином.
После нескольких затяжек она развеселилась. Одна из самых притягательных и приятных свойств марихуаны — недавнее мрачное вдруг становится незначительным, просто смешным. Смеяться можно над чем угодно, достаточно перевести взгляд с предмета на предмет. Буквально все было комичным, даже вот этот труп, завернутый в половики, чтоб поменьше воняло…
К травке ее приучила сорокалетняя подруга в Минске. Марихуана снимала зажатость. Настойчивым, грубым, порою отталкивающим ласкам клиентов она противопоставляла ленивое, текучее состояние, когда секс уже не ассоциировался с несколько тошнотворным, внутренним напряжением. Она уже не твердила в уме: «Кончай! Кончай!». В ее распоряжении теперь была томность. Марихуана лишала секс значительности, превращая его из безрадостной обязанности в комедию.
Александр сел на постель, Она потянулась к нему, он не отстранился, но и не сделал попытки приласкать ее.
— Ты не хочешь?
Александр пожал плечами.
— Ты случаем, не из этих…
— Нет, не голубой, просто в данное время импотент, — рассеянно усмехнулся он. Сказал таким тоном, как будто речь шла о близорукости. Не веря, девушка округлила, глаза, и звонко расхохоталась.
— Когда у мужика есть хоть один палец, он уже не импотент! Кстати, есть такой эликсирчик, сладенький такой, как сироп, в Штатах производят, говорят, прилично стоит. Один из моих клиентов пользовался, дрын его, точно железный…
— После займемся эликсиром, но прежде надо избавиться… — кивнул он головой в сторону убитого.
