— Я, м-м-м, даже не знаю что сказать. Понимаете, Леопольд Вениаминович, я не могу вам доверять, а потому говорить мне несколько трудно. Я бы вообще предпочла бы не доводить до того, чтобы давать вам объяснений, но оставить всё так, зная, что вы видели значительно больше того, что можно списать просто на лёгкую странность, я всё же не могу.
Она замолчала, с интересом вслушиваясь в окружающую её выжидательную тишину. Наконец, решила продолжить.
— Я как вы уже поняли, не являюсь обычным человеком. — Она прикрыла глаза, чтобы её не отвлекали неучтённые факторы и не сбивали с мысли. — Если бы я сама чуть больше бы знала о своём положении, или знала бы чуть точнее, я бы сказала, что человеком я вовсе не являюсь. С некоторых пор, я стала меняться. Не постепенно, а именно сразу. Помните, я говорила вам, что болела?
Леопольд согласно кивнул. Не смотря на то, что тогда этой не совсем складной сказочке он не очень поверил, но сейчас был готов признать свою неправоту. А Мелена уже не могла остановиться. Она сама не сознавала, что ей настолько тяжело постоянно скрывать от окружающих свою сущность. Она конечно и сейчас, находясь в столь не выгодной для себя ситуации могла бы выкрутиться, придумать отговорку, соврать, в конце-концов просто упереться рогом в землю и, пригрозив преподавателю просто ничего ему не говорить. Она не боялась последствий, давно для себя взяв за аксиому понятие: «даже если вас съели, то у вас есть, по крайней мере, два выхода» и понимала, что безвыходных ситуаций действительно не бывает, но сейчас, она просто говорила. Конечно, каждое её слово было чётко взвешено, и все возможные, даже самые малоприятные последствия, а таких было большинство, учтены. Но, не смотря на это, она продолжала говорить. Возможно, просто действительно её слишком сильно давило одиночество? Не физическое, а эмоциональное. Хотя конечно, решив довериться эму человеку, она чётко сознавала для себя: если он её сдаст, она его убьёт. В этом знании не было какого-то понта или напускного безразличия, просто Мелена с детства ненавидела стукачей и предателей. И с новой своей звериной психологией не видела в убийстве чего-то запредельно злого. Она была готова так поступить, если возникнет необходимость.
— Так вот я вам соврала. — Леопольд скривился. Вот только что был готов поверить в то, что она ему тогда сказала и вот, ему признались, что это была лож. Обидно стало что ли.
— Я оборотень. — Она подняла голову и, встретившись с разочаровано-скептическим взглядом, добавила: — По крайней мере, так считаю я. Понимаю, что это звучит необычайно глупо, но это скорее рабочее название, а подтвердить или опровергнуть эту версию пока не возможно. Ну, в смысле, — она замялась, — пока все факты указывают на это, но остаётся вероятность, что я всё же называюсь как-то по-другому.
На этом студентка совсем сникла, пытаясь объяснить одновременно и свои умозаключения и произошедшие события и всё, что с этим связанно. Получалось как-то не очень. Снова на выручку пришёл сам слушатель со своим преподавательским терпением и опытом.
— Рассказывайте всё сначала, только факты, потом уже свои выкладки.
— Значит, — забывшись, потёрла лоб пальцами больной руки и недовольно скривилась. — Незадолго до того как открылись порталы, я ехала домой и не очень хорошо себя чувствовала. Температура поднялась высокая ну и всё соответствующее, тогда решила, что просто заболела, тем более что все симптомы были просто на лицо.
Признаться, сейчас вспоминая прошедшие события, девушка вообще не понимала, что с ней тогда происходило. И происходит по сей день. Рассказывая свою историю, она тешила надежду, хоть немного разобраться в возникшей ситуации.
— Но всё оказалось несколько сложнее. В ту ночь, я впервые обратилась.
— В волка? — Спокойно уточнил преподаватель.
— Э-э, нет, это что-то больше напоминает рысь. Ну, или какую-то большую кошку. Тогда очень боялась, что не смогу вернуться обратно, но у меня получилось, хоть и не сразу. Что резко изменилось в моём состоянии, ну когда я в человеческой ипостаси, это то, что у меня сильно возрос аппетит. Я думаю, тут дело в том, что моя звериная половина несколько крупнее по габаритам, чем я. После первого превращения у меня было сильное истощение, за счёт чего я и пришла к такому вот, — она демонстративно развела руки в стороны, — состоянию. И мне постоянно приходится очень много есть, не просто много, а действительно какое-то запредельное количество еды. Причём, если я буду питаться как обычный человек, то у меня в голове что-то переключается. Это, наверное, из-за того, что я всё же хищник, но я начинаю воспринимать окружающих как провиант. Один раз едва не сорвалась. Не смотрите на меня так насмешливо! У меня действительно изменилось не только тело, но и психология. Я вполне могу убить разумное существо только ради того, чтобы его съесть. Правда предпочла бы до этого не доводить.
