– Почему? Отдыхают же люди на отдаленных базах в лесу, в отелях на островах. Одно не исключает другое.
Ветер вырывал зонтик у Ильи из рук, позванивал водосточными трубами. Струи дождя падали сплошной стеной. Антон весь вымок и продрог.
– Идем в дом. Я хочу согреться.
– Сидя дома мы ничего не выясним, – возразил Илья.
– Ради бога, не говори, что собираешься бродить ночью вокруг Гнилого озера. Это очень опасно! Вспомни старый погост.
– Разве ты не составишь мне компанию?
У доктора пропал дар речи от такого предложения. Он не был трусом, но и безрассудным храбрецом себя не считал…
Аня не могла заснуть и ворочалась с боку на бок, постанывая от боли. Падая в ложбину, она ушибла коленки и локоть, покрывающие кожу царапины неприятно саднили. В комнате на столе горела свеча в медном подсвечнике. Наверное, этим подсвечником пользовалась еще мать или бабушка Катерины Матвеевны.
В дверь заглянула легкая на помине хозяйка, которой тоже не спалось.
– Чаю принести?
– Нет, спасибо, – отказалась девушка. – Илья с Антоном вернулись?
– Они предупредили, что будут поздно. Ты не волнуйся, они на машине. В крайнем случае заночуют у Полухиных.
– Тоскливо тут у вас, мрачно… Зимой, вероятно, скука смертная. Всюду снег и лед, дороги заметает. И света подолгу нет.
– Мы привыкшие, – вздохнула пенсионерка. – Бывает, вьюга разыграется, любо-дорого у печки греться. А тебе после города тошно у нас?
– Страшно!.. Сначала я обижалась, что Илья меня с собой не берет, а теперь я сама не хочу. Хватит с меня погоста. Дайте мне косметичку, пожалуйста, – попросила Аня. – Она на столе.
Катерина Матвеевна подала ей сумочку для косметики. Девушка достала пудреницу, открыла, поднесла зеркальце к лицу и ужаснулась:
– Куда в таком виде пойдешь? Курам на смех!
– До свадьбы заживет, – утешила ее хозяйка. – Ты не унывай, дочка. Не знаю, как Илья, а доктор наверняка домой придет. Не на колесах, так пешком доберется. Он нас с тобой без внимания не оставит. У меня давление скачет, а ты такой жути натерпелась, что за тобой глаз да глаз нужен.
– Ой, не напоминайте…
Аню затрясло в нервном ознобе, она выронила пудреницу и закрыла лицо исцарапанными руками.
– Господь с тобой! – всполошилась Катерина Матвеевна. – Успокойся! Антон Петрович меня убьет, если узнает, что я тебя расстроила…
Девушка ее не слышала. Перед ней зияла клыкастая зловонная пасть, взметнулись острые когти… На дне ложбины стояла вода, было мокро и холодно. Но Аня ничего не ощущала…
Кто-то бил ее по щекам, звал по имени:
– Аня! Анюта! Ах ты, пресвятая Богородица! Да что ж это такое?.. Анюта, дочка! Очнись!.. Анюта!..
Девушка чуть приподняла веки. Низко склоненное над ней лицо пожилой женщины расплывалось, меняло форму.
Брызги холодной воды привели Аню в чувство. К счастью, она не в страшном перелеске, где шастают дикие звери, а в теплом доме, в чистой постели, на пуховой перине…
– Ох, и напугала ты меня, – причитала хозяйка, прикладывая к ее лбу мокрое полотенце. – Хотела уж за нашатырем бежать!.. Ну что, оклемалась?
Аня молча кивнула и закрыла глаза. Опять в темноте возникло перед ней косматое чудовище, – кошмар, который будет ее преследовать во сне и наяву.
– Нет… – прошептала она. – Нет, нет…
– Нет здесь никого, – радостно подтвердила Катерина Матвеевна. – Только ты и я! Дверь в доме крепкая, закрыта на железный засов. А в окно зверь не пролезет… Ой! – спохватилась она и хлопнула себя по губам. – Вот дура-баба! Ты меня не слушай, дочка! У меня как давление подпрыгнет, я заговариваюсь…
Савелий, Лютиков и старший лейтенант Василий, крайне раздраженные и недовольные друг другом, топали под дождем по раскисшему проселку.
– Я из-за вас свой пост бросил, – ворчал полицейский. – Получу выговор от Бутенко.
– Откуда он узнает, что ты у нас ночь скоротал? – удивился охотник.
– Не сидеть же тебе в развалинах до утра? – поддержал Савелия кладоискатель. – Простынешь, пневмонию подцепишь. Вирус только этого и ждет!
– Вирус до Верданска не доберется, – возразил Василий. – Он по медвежьим углам не ходит. Ему в больших городах вольготно: людей – как селедок в бочке, выбирай любого, не промахнешься.
– А у нас другая напасть лютует! Пострашнее вируса!
– Ну, это как сказать, – не согласился с охотником Лютиков.
– Вирус можно водкой залить, а чудище болотное даже серебряные пули не берут, – вздохнул Савелий. – Единственной выход: раскопать могилу и вбить туда осиновый кол. Верное средство против всякой нечисти!
– Осиновый кол – пережиток прошлого, – хохотнул полицейский.
– Говорят, адский пес нашего брата шибко не любит, – заметил кладоискатель. – Мол, мы на его золото покушаемся. Но лично я ни разу разбойничьих сокровищ не трогал. Не попадались! За все время самый большой улов – несколько серебряных царских рублей и дюжина женских украшений. Плохонькие…
