– Тут чтобы камень с места сдвинуть, экскаватор нужен, – рассудил Лютиков. – А мы с Савелием так, поковырялись в грязи, и дело с концом. Не боись, Вася, никакого вреда атаману мы не причинили! Лежит он себе в сырой земле, почивает…
– А если не почивает? – возразил охотник. – Если он повадился на людей нападать? Кто его остановит? У тебя, старлей, жена есть?
– Ну, есть…
– Ты за нее спокоен? Она где работает?
– На почте, – нахмурился полицейский. – И что?
– А живете вы на окраине? Улица в лесополосу упирается?
– Не то чтобы упирается, но рядом, – кивнул Василий. – Ты на что намекаешь?
– Темнеет нынче рано, фонарей на вашей улице нет. А сейчас вообще ветер провода оборвал, окна домов не светятся. Твоя жена с работы одна возвращается?
– Ну, – набычился страж порядка. – Ты о чем, Савелий?
– Я о том, что зверь никого не щадит! Он уже человеческой крови попробовал, захочет еще. Мало ему кроликов, свиней и коз. Ему человечину подавай!
– Давайте ближе к делу, мужики, – буркнул Василий.
– Куда уж ближе-то? Прошлой ночью кровожадный монстр чуть не сожрал девчонку прямо у меня на глазах, – заявил Савелий. – Вон в той ложбине, что за перелеском! Уразумел?
Старлей невольно повернулся в сторону, куда указывал охотник.
– Тебе, часом, не померещилось? Сегодня ты меня за зверя принял, а в прошлый раз кого-то другого. Нынче любопытных на погост тянет, как мух на мед!
Лютиков промолчал, понимая, что в словах Василия есть правда.
– Кто же, по-твоему, одежду на девахе разорвал в лоскуты? – не сдавался Савелий.
– Она сама что говорит?
– У нее шок случился, дурья твоя башка. Язык отнялся! Не помнит ничего.
– Вот когда вспомнит, приводи ее к нам в отдел. Поговорим с барышней, выясним, кто на нее набросился. Может, насильник в поселке объявился? Мы в аномальной зоне живем. Забыл? У народа крыша едет! Особенно в полнолуние…
Мэри вышла за гостем, увидела следы на крыльце и… завопила во все горло. На ее крики прибежал супруг. Воронины вели себя как-то странно. Шушукались, упрекали друг друга, потом начали ссориться.
– Ты чего орешь? – вызверился на жену Воронин. – Хозяин и так рвет и мечет. Теперь он вовсе с катушек съедет!
– Значит, это я виновата? – глотая слезы, оправдывалась она. – Я на ступеньках наследила? Да?
– Нет, я!
– Следы оставило животное, – вмешался в перепалку Илья. – По виду похоже на большую собаку или волка. Кстати, почему вы не заведете овчарку? Она бы охраняла территорию, подавала голос, если что.
– От этой идеи еще Эдуард Кирилыч покойный отказался, – объяснил управляющий. – Не водятся в усадьбе собаки! Срываются с цепи и убегают…
– Куда?
– Да черт их разберет!.. В лес, на болота, вероятно. Убегают и не возвращаются. С концами! У нас в поселке вообще с собаками туго. Злые языки твердят, что их трясина заманивает. Они туда попадают и тонут.
Илья заметил, что собак здесь действительно мало. Бегают несколько бесхозных дворняг по окраинам, и только.
– Можно для собаки прочный вольер сделать, чтобы она не убегала, – предложил он. – Я у Савелия видел такой. Держит же он охотничьих псов!
– Мы пробовали, – вздохнул Воронин, разглядывая следы. – Для этого надо нервы крепкие иметь. Закроешь псину в вольере, а она давай выть, скулить на все лады! Особенно ночью. Спать невозможно!
– Он правду говорит, – подтвердила Мэри.
– Это все из-за чудища болотного, – добавил управляющий. – Собаки его как будто бы чуют и с ума сходят. Не всегда, – периодами. Будто зверь набегами появляется и исчезает. Когда его типа нет, в округе тихо. Никто скотину не рвет, не воет на болотах, собак не бесит. А потом что-то происходит, – щелк, – и опять свистопляска! Я-то в нечистую силу не верю, но…
На крыльцо вышел бледный от негодования Полухин, за ним доктор, и Воронин сразу осекся, замолчал.
– Что за дикие вопли, Мэри? – строго спросил хозяин. – Я же просил! Что бы ни случилось, не шуметь! Ирина собралась ложиться, а тут крики.
– Простите, Николай Сергеич…
Полухин перевел недовольный взгляд на Илью, потом на ступеньки, опустился на корточки и уставился на следы. Его лицо перекосилось от ярости, на скулах выступили желваки.
– Что такое? Твою мать… – тихо процедил он и поманил к себе управляющего. – Олег! Объясни, откуда это?!
– Я не знаю…
Полухин резко встал, схватил его за грудки, встряхнул, но тут же отпустил. Было видно, он с трудом сдерживается, чтобы не надавать управляющему по шее. Они стояли друг напротив друга, раздувая ноздри и сжимая кулаки, как два боевых петуха.
Илья с интересом наблюдал за этой сценой.
Мэри схватилась за голову, всхлипнула и опрометью бросилась в дом. Доктор стоял на крыльце и потирал затылок.
– Что случилось?
– Принеси фонарь, – вместо ответа попросил Илья. – Я хочу осмотреть гравий и парковочную площадку. Чтобы оставить следы на ступеньках, надо было перемахнуть через забор, подойти. Не по воздуху же он прилетел?
– Кто?
– Волк-людоед, адский пес, мутант, оборотень! Выбирай, что тебе больше по душе.
Антон молча повернулся, скрылся за дверью и спустя пару минут вышел с фонарем.
