Сострадаю, нет, жалею? Возможно, допускаю. А надо ли? Как быть, если я люблю другого мужчину и не могу быть с тем, кого выбрала в мужья. Что я должна делать? Развод! Теперь Тим не сможет меня удерживать от данного шага, я ему больше не принадлежу.
— Юль!
Встрепенувшись, смотрю в лицо подруги, возмущением плещет.
— Ну я с кем разговариваю?
— Со мной.
— Походу не факт.
Еще что-то бурчит, не слышу, схватив телефон, пытаюсь удержать мандраж. Пишу мужу сообщение.
"Я подаю на развод. Мне нужно твое согласие, чтобы упростить процедуру."
Нажимаю отправить.
Дышим и ждем, глубоко, размеренно, без паники. Оля снова ударяется в разнос тетки родной, зацепила за живое племянницу.
Прочитал, пишет ответ мгновенно, не раздумывает.
"Не дождешься."
Закрываю мессенджер, иного ответа не ждала. А с другой стороны, Тим, зачем я тебе, неверная, предавшая тварь, зачем дальше продолжать фарс от которого все устали. Попробовать поговорить, не сдаваться. Разведут и без его согласия, детей нет, ничего больше не связывает. Разворачиваюсь на подругу.
— Тебе кто сказал, что я здесь?
Берет паузу, переваривает мой вопрос, в ее взгляде все чаще и чаще мерцает подозрение.
— Эдик сказал.
Не моргая смотрю на нее.
— Говорит раз скучно, съезди к подруге, ей тоже скучно. Тут у меня закралось сомнение. Начала пытать, на что он сказал, у вас ремонт срочный и ты пока в гостинице. Что-то не так, Юль?
— Нет, просто интересно стало, — отмахиваюсь. — Закажем что-нибудь?
— Я уже трижды сказала, мне покрепче.
— Оль, — укоризну вкладываю.
— Хотя бы вина. Того что тебе выходить отсюда нельзя Эдик мне не сказал. В четырех стенах только выпить скрасит время.
— С чего он решил, что тебе скучно?
— Пфф… Это ж как дважды два. Если внимания требую, значит скучно.
Мне внимание требуется, Аристарх рядом требуется, прямо сейчас. Мне нужен тот кто в теме. Он вообще нужен, чтобы чувствовать себя защищенной и уверенной. Настраиваться надо на позитив, это же Молчанов, сказал все хорошо будет, значит так тому и быть. Верю. Хватит каждого шороха бояться. Проще сказать, чем сделать.
Остаток дня провалялись на постели, конечно говорили о мужиках. Олю интересовала официальная жизнь Эдуарда Петровича, не на шутку взялась вникать. А в ночь я осталась одна, мерзнуть на холодной постели. Телефон молчит, беру в руки, но ничего не пишу. Требовать внимания как это?
Ноги мерзнут, ледяные, по рукам мурашки бегут, прячу под одеяло вместе с телефоном. Вроде днем было тепло в помещении. Без него окружающее кажется невзрачным и холодным. Я скучаю по его теплу, одна, пустота в душе растёт с каждой минутой, холод подбирается к самым уязвимым уголкам души. Вспоминаю ласковые руки, покой в крепких объятиях, время, словно застывает погружая в проведенные дни наедине.
Сон не идет, смотрю в окно, зима, как и должно быть, вернулась, снежинки танцуют в свете уличных фонарей, укрывают притихший город. Тянет к нему, хотя бы мысленно коснуться, урвать немного.
Ты мне так нужен, столько вопросов накопилось, некому задать. Мысли накинулись разом, одна страшнее другой, я же боюсь по-настоящему только одного. Он не приедет…
Мелодия мобильного пронзает до основания. Отвечаю чуть помедлив, перевести дыхание.
— Почему не спишь? — начинает сходу.
Время давно перевалило за час ночи.
— Откуда знаешь?
— Чувствую, будить бы не стал.
На это ответить нечего, глушит собственный стук сердца.
— Не приедешь? — выдавливаю через силу.
Должна верить, я честно стараюсь.
— Не приеду. Ты в полной безопасности.
Дрожь охватывает, огнем в груди опаляет, он знает, прекрасно понимает, мне плевать сейчас на все, не беспокоит безопасность. Отключаюсь, в ушах звучат его слова.
"Мне нужна уверенность, дай ее мне, чтобы был спокоен."
Видимо дала чего просил.
Выхожу из ванной комнаты к ожидающей Ольге и зло швыряю отрицательный тест на кровать. Подбирает, смотрит внимательно. Одна там, одна полоска, воплю мысленно.
— Я с ума сойду, если беременна… — шепчу, голос пропадает. — И при этом мы ни разу не предохранялись. Вообще нет логики во всем, что касается окружающего меня, и меня самой в целом.
— Когда тебе свободу дадут?
— Точной даты нет, на днях. Мне хочется верить в это, — последнее скорее себе говорю.
— Уточни, или уж банально спросись. К врачу то уж можно съездить.
Я на нее видимо настолько перепуганно глазею, что Оля потирает виски, поджав губы.
— Юль, тебе нужен осмотр, анализы. Нужен специалист. Я не понимаю твоей реакции, почему ты не можешь ему сказать, что тебе надо…
— Я не могу! — хватаюсь за горло.
Настолько надрывно рявкнула, до боли в связках, теперь боюсь заговорить не получится.
Внутри колотит, сердце ненормально трепыхается, не хочу даже вспоминать свое пребывание в клинике. Состояние овоща, отношение безразличное, как вещь вертели и крутили, изучали под микроскопом. А потом… Потом… Грохот выстрела, крики мучений… Не хочу Ариса таким знать! Не готова вспоминать, я и не забывала, но засунула глубоко, надолго, переждать.
Он меня там бросил. Мурашками вся иду, обхватываю плечи зябко.
