— А мне не больно?! — шагаю ему на встречу. — Мне замечательно приятно видимо. Вы разнесли меня в пух и прах своими играми. От меня ничего не осталось, я ноль.
Казалось, что всё, а нет, волнует. Да ещё как. Есть, что высказать, предъявить. Обиды продолжают плескать внутри, не улеглись и не смогут.
— Юль…
— Тим, зачем ты пришел?
Молча смотрит, долго, пристально. Подпирает устало стену, я другую напротив.
— Глупый поступок, — вдруг комментирует, обводя взглядом скромное жилище.
— Ваши не лучше.
— Нашла что сравнить. Кто тебя защитит здесь или в любом другом месте?
— Кто защитит меня от вас? Кто защитит меня от него? Никто!
— Я, — твёрдо отвечает.
И меня поражает молния. Правда он, больше никто. Муж замечает смену эмоций, по глазам вижу, знает, победа за ним. А я думаю за мной. Других шансов нет, Молчанов вернет на место и продолжит медленно убивать.
В горле пересохло, сердце бьётся с перебоями, в груди пламя сжигает. Этот выбор станет роковым, конечно для меня.
— Тим, забери меня. Помоги вырваться, — прошу дрожащим голосом, слезы подступают, держу потоп из последних сил.
Обещала ни капли больше, сама не справляюсь. Казалось вся растерзана, а нет, мои внутренности продолжают рвать на куски.
Аритмия глушит организм, когда спешно сгребаю пожитки. Руки трясет, как и всю меня. Он не посмеет, не посмеет… Арис? Не смеши, Юля. Ты его ломала, когда он нарушив уговор забрал, подтолкнул сделать последний шаг, Молчанов отомстит. Захлебнешься страданиями, сотрет с лица земли как личность. Да уже, давненько.
Выходим из подъезда, я одичалым зверьком озираюсь. Ищу присутствие своего господина, которого я несколько минут назад передала. Казнит, не помилует. Страшно…
Идем рядом в соседний двор, тот самый, в котором магазин. Напротив входа стоит машина Тима. Следил выходит отсюда и до подъезда. А пока я говорила с Арисом, он… Поднялся и ждал меня. С трудом верю, что Молчанов не знал о его близком присутствии. Тогда зачем отпустил?
Вдвое страшнее становится.
Испытывает?
Что ты делаешь, Арис?! Что?!
Новые договоренности?
Вопросы гнобят, сжирают, информация хаотично носится в мыслях. Пока едем в знакомом направлении, я десять раз поменяла свое решение и обратно вернулась к принятому с горяча.
Но правильному!
Я каждый раз себе говорю, что терять больше нечего и все равно боюсь. Чего? Чего еще можно страшиться настолько сильно.
От него тишина, холодная и глубокая, сравнимо с многокилометровым колодцем, уходящим под землю. Арис, прости. Шепчу мысленно. На таких условиях я не могу рядом с тобой быть.
"А без меня сможешь?"
Полосует вопрос, тон, терплю.
Раздается мат сквозь зубы, оживаю из ступора. Два амбала стоят возле черного внедорожника, занимают парковочное место Тима.
Походу за мной.
Завидев нас, один открывает заднюю дверь, оттуда показывается женщина.
Оля…
Она настолько изменилась, что не сразу признаю. И дело не в шике, которым окружена, на ней буквально нет лица, без косметики, бледная.
Все становится понятно, что-то случилось и она знает. Чуть не бежит ко мне, с разлету обнимает крепко.
Она меня так сжимает, что дыхание спирает. Зажмуриваюсь. Я обещала дышать, эмоции сдавливают горло, упрямо тяну ледяной воздух, обжигаюсь им и все равно борюсь. Одерживаю победу, одновременно выдыхаем и расцепляемся.
— Что случилось? — требую с нее.
Тим рядом прячет взгляд.
— Все живы и здоровы, я просто тебя искала, — шепчет Оля, несвойственно для нее, с надломом.
— Хватит мерзнуть, поднимаемся, — командует муж.
Оля хватает меня под руку и ведет к дому. Поднимаю взгляд наверх, душа так жалобно скулит. Мы с Арисом за руки уходили отсюда, сердце бьется болезненно. Я обещала себе, заполучу, он мой, только мой. Обломала зубы, жалкая уползаю зализывать раны, которые не перестанут кровоточить, кажется, никогда.
— Как ты узнала где я?
Сознание работает хаотично, череп у меня лопнет от переполненности.
— Эдику Арис сказал.
Дыхание на мгновение останавливается, дальше срывается в сумасшедшее, пульс долбит по вискам.
Неужели Арис был уверен, что я уеду с Тимом. Зажимаю рот ладонью, не закричать, Оля тянет меня, проседаю как пьяная. Чувствую на себе руки Тима и вырываюсь от обоих, вместо лифта лечу по ступенькам.
Зная, что уйду, отпустил меня. Или дал выбор. А Оле по факту сообщили, пока мы ехали. Кричать хочу, визжать хочу, в истерике биться.
Даже не пытался…
Отпустил, отдал, избавился.
Наигрался и вернул мужу.
Тим и Оля за мной рванули по ступеньках. За этаж до нужного выдыхаюсь, дожидаюсь, не комментируют. Мы три психа, чего тут удивляться неадекватности.
Тим ждет пока разуемся, указывает мне на ключи.
— Твои. Скоро буду, съезжу за ужином. Оль, останешься?
— Останусь. Эдик уехал домой, не хочу одна.
Кивает и выходит.
— Тим, — окликает его подруга. — Прослушка есть в квартире?
Брови Тима на лоб летят.
— Нет конечно.
— Я могу верить тебе?
— Оль, я похож на идиота, все стекается к безопасникам.
Исчезает за дверью.
— Что это значит? — сиплю.
Оля небрежно скидывает шубу в шкаф.
