— Вам думаете всё можно?! Вы власть?! И на вас управа найдётся! — кричу на них, не скрывая злобы. — Я найду её, обязательно… — уже себе под нос обещаю.
Пошла к машине, плевать мне на всё. Я хочу есть, спать и в душ хочу, ощущение, словно меня всю гелем измазали, а не только живот. Нетерпеливо оборачиваюсь, Тим идёт навстречу, а этот даже не оглянулся, сел и уехал. Провожаю глазами, душа исходится истерикой, трепет внутри разносит восставшую за мгновения соприкосновения.
Приехал же…
Вот только минуту назад мне показалось… Показалось. Аристарх обладает талантом. Сцена по нему плачет в театре, а ты дура повелась. Не вижу выхода из этой ситуации. Я люблю бездушное существо, а меня любит… Опускаюсь на прохладную кожу, прикрыв глаза. Внутри меня маленький монстр. Свихнусь, ещё чуть и точно. Билет в дурку обеспечен, дело времени
— Завтра поедем к Озерским, кровь сдадим.
Молчу, сегодня тонну сдала. Опять мало.
— Хочу знать чей он.
— Она, — вылетает у меня сквозь зубы.
— Пол сказали?
— Нет.
Уверен, что он, надеюсь обломаешься. Хочу, чтобы девочка была. Раньше всё равно было, ли ж бы малыш, а теперь вот хочу девочку.
Едем в напряженном молчании. Я пропитана запахом Молчанова, снаружи, внутри, до основания.
— Значит было, Юля? Когда? — требует жестко.
От тона вздрагиваю.
— Теперь уже неважно, — шепотом отвечаю.
Оставшуюся дорогу висит тягостное безмолвие, тяжесть давит, еще чуть и расплющит весом. Искрящий муж провожает до квартиры, а потом пулей летит вниз обратно, проигнорировав лифт.
К Арису поехал.
В горле пересыхает, пью и не помогает, зубами стучу о стакан. Гибну от холода и страха. Должна радоваться, может на этот раз перебьют друг друга, я же думаю, как спасти обоих.
Смотрю исключительно на стол последние пять минут, цепляюсь за стопочки бумажек разных, иногда глаза останавливаются на моей карте, исписанной неразборчивым почерком.
Дышать и не дрожать.
Приказываю себе в тысячный раз. Гинеколог, который теперь будет вести мою беременность, ничем не удивлена и не озадачена, значит ни анализы, ни узи странностей не выявили. Выдохнуть бы, да это никогда не помогало. Узел в солнечном сплетении продолжает затягиваться, он заставляет меня сутулиться, тянет схватиться за больное место и сложиться пополам в буквальном смысле слова. Мышцы все напряжены, я деревяшка настоящая, струна перетянутая, еще чуть и конец, сломаюсь.
Пригласили нас обоих, я не могу сказать, так должно быть или нет. В прошлый раз, подобного не заметила, у других мужья ожидали в коридоре. Мы же вдвоем сидим и внимаем каждому слову. Я пока плохо понимаю, что пытается донести доктор.
— Что это значит? — спрашиваем одновременно с Тимом.
— У вас была двойня.
Встречаемся взглядами шокированно.
— То есть ребенок, двойня, не…
Тим бледнеет на глазах, озвучивая мой вопрос.
— Подождите, — снимает очки женщина, — вы неправильно поняли. Так бывает, что один плод погибает по ряду причин, и это хорошо, что на раннем сроке, меньше рисков для второго, который продолжает расти и развиваться.
Ощущаю, как муж крепко сжимает мне пальцы. Когда ухватил, не заметила.
— Изначально была двойня, один плод погиб. Сейчас вполне нормально развивается и растет оставшийся малыш. Так бывает, переживать не стоит, — мягко разъясняет, смотря на нас поочередно. — Обследование показало, что все в норме, отклонений не обнаружено.
— А с тем, что погиб, как теперь? Он же там… — с дрожью в голосе выдаю.
Дурнота подкатывает к горлу, дышать сложно становится, моргаю часто.
"Нашим малышам будет плохо…"
Жгут внутренности слова, интонация. Молчанов знал! В миллионный раз повторяю и еще столько же видимо произнесу. Много знал, важное. Сама еще не решила, скорее сказать не понимаю, как отношусь к беременности, ведь это не рядовой случай, но меня колет, ощутимо больно. Аристарх знал и все равно подвергал ужасам, испытывал на прочность. Я понимаю почему выжил только один, удивительно, что вообще выжил кто-то внутри меня, я же выжженная пустошь.
Сердце ускоряется, болезненно колотится.
— Точно, когда это произошло вам уже не скажем…
Шум в ушах глушит, прикрываю глаза, опустив голову.
— Юль, плохо? — как издалека слышу голос мужа.
— Нормально, — шепчу и не могу сдержаться, зажимаю рот ладонью.
Дыши, дыши родная… Всплывает это поганое слово. Ненавижу. В каком месте я тебе родная?!
— Меня положат в больницу? — выдавливаю сипло, перебив объяснение подробное.
— Нужды нет в этом. За исключением печального нюанса, в остальном беременность протекает нормально.
— Извините, мы хотели ребенка, поэтому информация шокирующая, — говорит Тим, словно оправдываясь за мои реакции.
— Понимаю. Но теперь важно думать как выносить этого малыша здоровым. На данный момент все хорошо, дальнейшее зависит только от вас. Поэтому я настоятельно рекомендую тщательно наблюдаться и сохранять спокойствие.
Мой мозг отказывается принимать, что было два, а теперь один, второй получается… У меня нет подходящих слов, нет… Исчез, будто и не было, ну почти, остались признаки, что беременность была многоплодной.
