Остаток разговора я в ступоре, Тим выпроводив меня из кабинета, о чем-то говорит наедине. Я в растерянности сижу и пытаюсь переварить новость. А за одно, все, что происходило, с момента как побывала в центре Озерских. Перед глазами мелькают кадры, насколько изменилось отношение Молчанова ко мне. Он уговаривал, настойчиво, тонко склонял на свою сторону, уйти от Тима. Он защищал меня, бросаясь на брата, переживал за меня. Вывод напрашивается сам. Не за меня и не меня. Аристарх Молчанов знал, что внутри меня его часть.
Память не подводит, продолжает лупить меня яркими моментами наедине, в постели, взгляды, касания, жесты красивые, терпимость, которой я удивлялась. Слезы душат, с трудом держусь не скулить.
Пропускаю, как Тим появился. Садится передо мной, обхватывает лицо, смотрит, утирает слезы большими пальцами.
— Все будет хорошо, успокойся.
— Не говори мне так… — хриплю на издыхании. — Вообще ничего мне не говори…
— Поехали домой, — мягко поднимает на ноги, берет за руку и ведет к выходу. — Накормлю тебя, ляжешь поспишь пару часиков. Тебе надо было сегодня психолога пройти, я договорился, что мы привезем результат своего психолога.
Практически все идет сквозь меня, не задерживается, потому, что всецело пространство занял он, и мое кратковременное пребывание с ним рядом. Результат из центра Озерских будет только на следующей неделе, но мне нет нужды его ждать, я знаю от кого беременность. Сто процентов знаю. И это не муж. Раз Молчанов уверен, значит сомневаться глупо.
Тим отмахивался от меня, когда вернулся домой в тот день. Рубашка в крови заляпана была, чьей черт его знает. Должна помнить, они братья, морду набьют друг другу и дальше продолжат любить, они же семья. А меня истерика душила со страху. Суки! Я их ненавижу.
— У нас в роду никогда, насколько я помню, не было ни двойни, ни близнецов, — вдруг озвучиваю пришедшую мысль.
— У нас тоже, — откликается Тим глухо. — Но как слышала, что сказали, бывает после отмены противозачаточных.
— Я не слышала, — встречаемся взглядами.
Я так и остаюсь зависше пялиться на мужа, ему приходится вернуть взгляд на дорогу.
Дикость сжирает меня, отказываюсь верить. А если Тим прав. Арис не берег беременность, как я решила, а наоборот. Так проще было меня отправить на аборт. Или боялся муж не позволит. Бред… Все это бред. Не знаю, на каком там уровне у оборотных медицина… Вздох судорожный срывается. С трудом верится, что на таком маленьком сроке смогли определить от кого зачат. Зачаты… Были. Да я вообще не знаю можно ли установить отцовсто при беременности. О чем я пытаюсь разглагольствовать, не имея понятия как на самом деле.
Когда-то была уверена Молчанов на многое способен, потом напялила розовые очки и перестала верить в сей факт. Ведь не раз доказывал. Значит все же неизвестно от кого. Что будет, когда станет известно?
— Тим? — зову до противного сипло.
Смотрит в ожидании.
— Подрались? Вы тогда подрались? Что он тебе сказал?
— Юль, всё, пошли, у меня время жмет.
— Он правда здесь был, когда ты меня забрал? — не унимаюсь.
Хоть что-то мне скажи!
Отворачивается, устало с силой трет лицо.
— Ты зачем спрашиваешь? Понимаешь кому вопросы подобные задаешь? — режет со злостью воздух.
Открывает дверь, хватаю его двумя руками за рукав.
— Тим, скажи мне правду. Он был здесь?
Застывает, не оборачивается ко мне. В другую сторону смотрит.
— Был, до утра точно был.
— Зачем? Я уверена ты знаешь?
— Уговор в силе, у тебя сутки были одуматься. Ждал. Правда суток не вытянул, его хватило только до утра.
Внутри с такой силой все сжимается, слезы выступают.
— Прекрати, — рявкает на меня, вцепившись в плечи.
Дальше Тим снова берет себя в руки и терпеливо уговаривает, убеждает выкинуть лишнее из головы. Теперь важен только ребенок. Я начинаю искать скрытый смысл, причину, по которой нужна мужу. Это уже ненормальность.
Самой тяжёлой была именно эта неделя. Осознать до конца всю чудовищность со скрипом давалось, больно невыносимо. Не такой жизни я хотела, не в таких условиях мечтала забеременеть. Я правда могу быть беременной как от одного, так и от другого, по сути какая разница, от какого из монстров. Они одинаковы. Ненавижу обоих, а ещё больше себя. Муж не даст уйти, тем более теперь, с ребёнком его семьи. Думала о побеге, глупо, найдут быстро, опыт имеется. Супруг кудахчет вокруг постоянно, не ела, не пила, а это вредно, надо закончить обследование, ездить к доктору. Младший же молчит. Тишина везде от него, куда бы не сунулась. Пыталась, не раз!
Со следующей недели наступил ад. Плод словно стал захватывать моё тело. Думала сдохну, пластом лежала, на всё и всех было плевать. Даже домой вызывал врача, ненормальный. Прописали таблетки, чтобы легче переносить токсикоз. Кошмары мучили, стоило только прикрыть глаза, как маленькое, но сильное раздирало меня изнутри.
Маму выписали домой, я узнала слишком поздно. Все пропустила, вылетела напрочь из реальности. Горела в огне. Есть за что, грехов много.
