— Ты чего ждешь, пока мы глотки порвем друг другу? Чего добиваешься? Назад пути нет, Юля. Запомни. Моя жена и точка, один раз и на всю жизнь. У нас по другому не положено, — нападает муж сразу, наступая угрожающе.
Стою бетонным изваянием, не шевелюсь. Звонок отвлекает его, хрустнув челюстями принимает и скрывается в недрах квартиры разговаривать, последнее время часто так делает. А я размазанно оседаю к полу. Один раз и на всю жизнь. Слышала? Осознаем, как на самом деле обстоит. Не о себе впервую очередь думаю…
Резко выпрямляюсь, выдыхаю. Не туда понесло, даже мысли не допускай, тряпка позорная. Сердце бешено долбит, вылететь наружу хочет, дыхание перекрывает, стягивая напряжением грудную клетку. Смотрю вниз, а БМВ там, где и стояло. Жаром по венам с дрожью. Маленький красный огонек сообщает о том, что делает в данный момент. Рука с сигаретой свешена наружу.
— Иди, вымойся, — брезгливо бросает Тим.
Застуканная передернулась всем телом, оборачиваюсь и мотаю головой.
— От тебя несёт другим мужиком, а конкретнее моим братом. Так понятно? — рявкает.
Снова вздрагиваю, давненько не орал настолько уничтожающе.
— Прекрати… — силюсь выдать и умолкаю.
Не по своей воле зажималась, я вообще не по своей воле втянута в это дерьмо. За что ты постоянно меня четвертуешь? Но что я могу возразить? Не виновата, он сам меня хватает? Тупо, глупо… Виновата везде и всюду. Откидываю свои обиды далеко, хватаюсь за телефон. Набираю быстро, с опечатками, правлю и показываю.
"Почему тогда не почувствовал ничего с меня?"
Кажется совершила ошибку, напоминая о своих изменах. Таким взглядом одаривает, страшно становится. Не совсем точно сформулировала, доходит поздно, но я вижу, Тим понял. Приближается в упор практически.
— Сними шмотки прямо сейчас и накорми меня, я устал, — рычит почти как зверь.
Или кажется, ожидаю чего-то подобного, вот и видится. Я снова хочу умолять, чтобы отпустил меня. Вместо этого покорно стягиваю свитшот, потом и брюки. Чувствую при этом себя мерзко, грязной тварью пойманной мужем на месте преступления. Да так и есть… Отпустите меня и все это закончится, клянусь исчезну. Сую ему в руки и оставаясь в белье, начинаю разогревать поесть. Сразу ушел с вещами, вернулся, взглянул и за локоть поволок с кухни. Раздражаю одним только видом. Не церемонясь засовывает под душ, не заботясь холодный или нет. Сжимая зубы терплю, любимую куклу отмывают, запачкалась.
— Потому, что, Юлечка, чтобы быть нормальным человеком надо принимать лекарства. Которые почти полностью заглушают оборотную сторону. Чем дольше принимаешь, тем более нормальный. Я долго принимал и ничем не отличался, практически, от нормального человека. Хотел быть нормальным, жениться не по договору, воспитывать детей без страха, что однажды придется отдать кому-то по договору.
Перекрывает воду, вытаскивает, освобождает от мокрого белья, заворачивает в полотенце и неожиданно обнимает.
— У меня такое впечатление, что ни одно мыло его с тебя не отмоет теперь. Уже чудится, что с тебя им несет постоянно. Меня это выводит из равновесия, не принимаю ничего. Сначала Аристарх об этом позаботился, чтобы напомнить кто я на самом деле. А теперь это наша с тобой безопасность, не могу быть глухим и слепым.
Здесь улавливаю недомолвку. Тим не хочет снова быть идиотом и пропустить, что творится под носом.
Под душем была я, а остыл будто Тим. Или это так подействовало отсутствие запаха Аристарха. Безумие, я не хочу всего этого принимать, запахи и прочая тайная бредятина… Не хочу. Я хочу найти выход, закончить фильм ужасов, вернуть себе. Вместо этого, по устоям семьи Морено, спешу накормить мужа. Будь у тебя хоть сотня человек обслуги, супруга обязана встречать и накормить.
Тим был максимально доброжелательным неделю, исключая общую нервозность, загружен делами, особо не трогал. Вижу его только утром и ночью, порою довольно поздно является. Предоставлена сама себе, существую с умершей надеждой. В тот день накормив мужа, я вспомнила о сунутой мне бумажке Грачевым, да было поздно, одежда моя постирана лежит. Вытащила из кармана мокрых штанов мелкие кусочки записки. Все дни ломаю голову, что там могло быть. Прокручиваю раз за разом увиденный текст на мобильном полицейского. И жду, когда Тим повезет меня к Грачеву. Спустя эти семь дней я и правда снова заговорила, часто срывается на полуслове голос, но уже намного лучше.
Вместо ожидаемого мною посещения Грачева, мы с Тимом едем к его родителям. Меня не спрашивал, уведомил с утра. Потому потряхивает с завтрака, пока внутри, рвется мандраж на свободу, временно удается сдержать. Километры пролетают и не отпускает, по нарастающей идет давление на волю. Аристарха не видела и не слышала эти семь дней. Как я без него? Плохо. Одним, простым словом. Плохо. Сколько не разноси себя, а желаю встречи, хотя бы увидеть.
