Откуда тебе ублюдок знать, как я без тебя? А говорил так, словно знал. Без единого звука круглосуточно тосковать и ждать появления. Самооценка окончательно съехала к нулю. Хочешь не хочешь, а это есть, он постоянно в моих мыслях. Сны так вообще все с его участием в главной роли, да еще и сводятся каждую ночь к одному. Жаркому и томному, просыпаюсь перевозбужденной или испуганной, слишком реалистичны. Плохо, мне плохо без него. Мне очень плохо без него. Замерзшая, пустая, раздавленная. Необходимо настоящее тепло — дать силы мне. Как смириться с тем, что тянет магнитом не к тому, кому можно. Изначально без вариантов было, а теперь тем более.
Телефонный звонок выдергивает из мыслей. Успеваю заметить на дисплее подписанного абонента.
"Арис"
Удар сердца, еще один болезненный, не унять, не остановить. Тим метнул взгляд и ответил.
— Ты какого творишь? — начинает сходу.
Долго слушает, не отрывая глаз от дороги.
— Охотники оборзели… Мне плевать, — явно перебивает, Тим злится. — Мы в пути, через час будем на месте.
Горю заживо, только от того, что муж разговаривает с ним.
— Юля, будь осторожна, не играй с огнем, думай о последствиях. Мы сейчас все на взводе, — предупреждает меня, отложив средство связи.
Вскипаю тут же и как назло голос от волнения пропадает. Прежде, чем дать отпор, придется переждать. Охотники… Обращаю взгляд к лицу Тима.
Пауза и новое определение снижают накал во мне, схлынуло быстро. Обретая голос, стремлюсь мирно договориться. В который раз призвать сжалиться надо мной и дать свободу. Не потяну я мир скрытый, уже не справилась.
— Отпусти меня, просто отпусти меня и я исчезну…
— Замолчи, — цедит сквозь зубы.
— Ты понимаешь, что мы так больше не можем?
Жду пока посмотрит на меня, намеренно игнорит.
— Тим? — зову, сдерживая эмоции. — Тим? Взгляни на меня.
— Юля, — замолкает на мгновение. — Я на грани, он мой брат, ты моя жена. Кого-то из вас я точно убью. Доиграетесь. Достаточно из меня идиота делать, достаточно.
Звучит зловеще, мурашки по позвоночнику спускаются.
— Слышишь меня, он мой брат! Единственный брат, ближе чем он никого нет!
Осматривает меня приклеенную к двери. В ушах аж звенит, морально сразу тромбанул воплями. Я всегда была спокойной, милой девочкой, послушной и прилежной, откуда во мне храбрость, не приучена. Не приходилось биться за выживание. Ломают, как хотят, потом собирают, как получится. Я больше не та Юля, и правда умерла.
— Будь это кто-то другой, уже бы оторвал голову, сразу. Но это, сука, мой брат, — рычит опасно.
Не сдаюсь.
— Отпусти меня и помоги значит исчезнуть. Пройдет время и у вас будет все как прежде.
На удивление выслушал, не заткнул.
— А с тобой что будет, подумала? Как прежде не получится. Не понимаешь о чем говоришь совершенно. Я не могу тебя отпустить. Ты часть семьи.
— Тим, я не часть семьи вашей и никогда ей не буду. Я банально твой каприз, твоя прихоть.
Усмехается горько.
— Дорого нам всем обходится каприз. Дорого.
По внутренностям царапает, не отрицает.
— Юль, не доводи до края, проблем выше крыши. Просто помни, что ты моя жена и веди себя соответственно.
— Продолжать притворяться как вы все?
— Да! — рявкает.
Что я там про храбрость упоминала. Видимо поперло, не могу молчать. Может потому, что терять то нечего.
— Не хочу ехать с тобой, я не хочу находиться в доме твоей семьи, я не хочу…
— Умерь не хочу, не маленькая. Придется общаться с моей семьей. Они тебя приняли и ты обязана, такими какие они есть. Семью не выбирают.
— Ни черта они меня не приняли.
— Еще как приняли, — смеется фальшиво. — Аристарх то вообще как родную. Неожиданно, правда?
Стоп! Этот разговор не туда уводит. И все же не получается притормозить. Несет, все системы безопасности отказали разом.
— А ты больше знаешь, чем я могу представить. Я чувствую, что знаешь. Может втроем уживемся, ты почти готов делиться, лишь бы все продолжали притворяться и играть заданную тобою роль на публике.
Понимать бы еще о чем говорю, упрек в котором сама не уверена.
Тим реагирует бурно, всполохи в зрачках улавливаю, тяжелое дыхание, убивает взглядом. Замечаю как на руках по напряжённым мышцам дрожь мелкой рябью идет. Попала в точку, да не знаю в какую. Слепа, пру на ощупь. Прикусив язык, умолкаю, переваривая. Раз у нас оборотни, значит и противоборствующая сторона существует. Предположим охотники. Упоминались. Не за утками же охотятся… Грачев…
На душе печет непонятное, бередит, тянет в солнечном сплетение болезненно. Уводит размышления в другое русло.
"А ты больше знаешь, чем я могу представить…"
