"С того дня, как притащил эту шалаву к нам в дом, спит там, где она спала, обнявшись с подушкой…"
Не уместно всплывает истерика фифы. Хлещет по мне, оставляя еще рубцы. Куда больше, достаточно имеющихся.
"Он давно игнорит меня, хоть разлягся перед ним на столе и раздвинь ноги, не заметит… Зато я вижу как меняется, стоит ей оказаться в поле зрения. Ее хочет, Арис хочет эту потаскуху грязную…"
Хочу посмотреть в глаза, но делать этого не буду. Юля, тебя столько раз спускали на землю, неужели и сейчас поведешься? Ком боли в горле застревает. Угомонись, он все чувствует, козыри ему в руки лично даешь. Ответа не получает, голос снова отказал, успокоюсь вернется. Вся под напряжение, ожидаю и не ошибаюсь. Берет за руку, волоски на коже встают дыбом, энергия наполняет через прикосновение, бежит огнем по венам. Принудительно раскрывает мою сжатую в кулак ладонь, вкладывает черный мешочек и зажимает. У него такие горячие пальцы, прожигают до мяса, отпечатки оставляют.
— Обещай, сделаешь как скажу, — садится рядом, меня больше не касается, держит дистанцию.
— Не могу…
— Не будь трусихой, тебе по статусу не положено, — слышу усмешку.
Конечно, я же Морено! Перевожу глаза на него, сцепляемся голодными взглядами. Кажется, словно вечность не видела, бледный, уставший и все равно потрясающий. Ярко мерцают две льдинки, проникая внутрь меня, разносят очередной прилив тепла.
— Давай, скажи, Аристарх, я обещаю сделать как скажешь.
Что на меня находит, кто его знает, черти только если.
— Не могу обещать Арише…
Обрывает, толкнув легонько локтем.
— Эй, мне так не нравится, — игриво возмущен.
Очередной сбой во всей системе жизнедеятельности. Не смотря на это улыбка вырывается, пусть скупая, но она самая. Не нравится… Зато мне теперь очень нравится.
— Не смей, Юля, не провоцируй, — предупреждает строго. — Обещай.
Качаю головой отрицательно.
— Хорош, отвечаю, ничего глобального.
Но видимо что-то важное, раз уговаривает, или очередной подвох. Приподнятое настроение резко летит вниз, отрываю глаза от него. Сжимаю крепче то что сунул в руку. Оборвав в очередной раз дыхание, накрывает мои пальцы поверх, стискивает почти до боли, какое-то время молчит.
— Надень и носи не снимая, чтобы не случилось. Всегда и везде, — повелевает, не оставляя шанса ослушаться.
Мурашки бегут по спине, ногам и рукам, зажимаюсь не вздрогнуть.
— Поняла?
— Поняла, — легко соглашаюсь.
Только тогда отпускает и встает.
— Иди в дом, не по погоде одета.
Уходит. Встаю следом, тянусь задержать.
— Кто такой Грачев? — бросаю в спину.
Останавливается, поворачивается и смеряет долгим взглядом.
— Почему спрашиваешь?
О, как холодом повеяло. Ледяная глыба передо мной.
— Я же не настолько дура, прекрасно понимаю все не то чем кажется.
— Грачев опасная личность, и тебе с ним лучше никогда не пересекаться, — сдержанно говорит.
— Опаснее, чем вы? Вы все, — добавляю уже с дрожью в голосе.
— Для тебя да.
— Грачев охотник? — бью на обум.
Вижу, что попала, пусть и в слепую. Аристарх, словно чужим становится.
— Расскажи мне все, — требую. — Вы не можете держать меня в неведении.
— Можем.
Уходит, так и оставив с вопросами. Не хотят и не будут посвящать меня. Я чужая среди них. Но тогда отпустите к едрени фени. Зачем я вам?! А он тебе зачем? Шепчет нутро.
Глупая догадка оказалась истиной. Оборотни, охотники, живут в мире и согласии. Не понимаю до конца, но не такой уж тут и мир, раз козни и интриги плетутся. Значит меня могут спасти? Грачев знает, что не одна их них. Я была права, необходимо собирать информацию по крупицам, искать. Они намеренно держат в неведении, чтобы я была беспомощной, чтобы верила во власть и всемогущество. Думала что выхода нет.
Вернувшись в дом, я по обычаю забилась в комнату. В мешочке сунутом мне Аристархом, оказалось украшение. Золотая неброская цепочка и подвеска не больше чем полтора сантиметра, черный, гладкий камешек. Не идеальной формы, но напоминающий капельку. Долго вертела в руках, ощупывала, интересная вещица. С чего бы порыв такой купить мне столь необычное. Если надену, Тим заметит сразу. Я дура полная, но очень хочу. Ударьте по голове, окуните в холодную воду, хочу и все. Может это что-то символичное. Что за камень вообще… Из рук не выпускаю.
К ужину вернулись Тим и Эдуард Петрович. Обстановка в столовой висит напряжённая. Фифа игнорит меня, как и я конечно ее. Мамочка оборотных в привычном образе, темная лошадка, а вот отец, на удивление, смотрит довольно положительно, возможно даже с одобрением.
— Арис где? — спрашивает глава семейства.
— Спит, как приехал, — отвечает фифа.
— Пусть спит, — вклинивается Мария Валентиновна, — Арис сутки в дороге был. Попозже Марго ему отнесет ужин. Пусть отдыхает.
— Юля, как тебе у нас?
Ставлю стакан, и прочистив горло запоздало и совершенно невпопад отвечаю.
— Все хорошо, — не могу сказать вслух, что нравится, даже ради приличия, но смягчаюсь. — Очень нравится ваш сад, — тут не вру, притворяться не надо.
