Впервые за три дня с отъезда из клиники он принудительно меня вывел за руку. Ухватил за запястье и мягко потянул, вынуждая подняться. Большая ладонь скользнула к моей, предугадывая, сжала пальцы в кулак, который он накрыв, крепко обхватил. Дышится тяжелее, это его маниакальное желание сплетать ладони, пугает, будоражит. Ассоциация с изречением — моя. Спешно покидаем шумное здание, из чего делаю выводы, снова грядет движуха. Куда идем не спрашиваю, особо не важно. Предположительно гостиница, раз уже пообедали. Магазины с утра были, как раз по ним я окончательно убедилась, что мы не одним с ним. Как только в его руках оказалось больше двух пакетов, их забрали, теперь они лежат в машине. Аристарх, словно куклу дорогую, любимую игрушку, достойно одел и обул, не противилась. Разумно оцениваю ситуацию, я раздета, без элементарных вещей, зимой в минус пятнадцать. Два дня шоппинга с самим Молчановым. Не каждая похвастается, а фифа так вообще ядом изойдется. Ему ж не по статусу девочек по магазинам водить. Со мной таскается… Исключительный случай, Юля любимая игрушка, и если она поломается, Аристарх расстроится. Опять гоняю эту мысль беззлобно, просто как факт.
Арис, Юля уже поломалась, ты тешишь себя пустыми надеждами, что все обойдется. Вот это я делаю на зло ей. Называю его так, на зло им всем. Арис — подписан данным сокращением у Тима в мобильном. Фифа практически всегда называет Арис. Остальные попеременно. Ловит мой взгляд, который я отрываю от зеркала с моей стороны и перевожу на него. Ожидает вопроса, не хочу озвучивать. Сопровождает нас черный внедорожник, в нем те самые особи, что невидимо ступают везде где и мы. Людьми не обозначаю, уверена они оборотные.
— Арис? — зову тихо.
Он с промедлением обратил ко мне лицо.
— Что я для тебя?
Само рвется, ассоциирую себя с неодушевленным предметом без подтекста.
Отвернулся, уперся глазами на дорогу.
— Моя, родная, — легко срывается с красивых губ правда.
Хочу верить и верю.
Поправил, я для него не что, а кто. Я ожидала услышать иной ответ, или остаться в неведении. Слабые мужики перед нами, даже самый свирепый зверь… Подобное, в этом ключе говорила его мамаша, Мария Валентиновна, вправляя мозги фифе. Пользуйся, люди с опытом советы дают, глупо игнорировать.
— Юль, время на исходе, я на пределе. Ты понимаешь, что тяжело будет по старой схеме. Будет всем тяжелее вдвое. Принимай решение сейчас.
Могу сколько угодно притворяться, что не догоняю о чем он говорит, но мы знаем оба, я все прекрасно понимаю.
— Решение о котором ты говоришь, в природе быть не может, — изрекаю монотонно.
С его стороны шумный выдох, не поворачиваюсь. Я хочу видеть эмоции на его лице, безумно хочу. Не позволяю, подобно смерти.
— В первую очередь ты мучаешь себя. Как ты будешь без меня?
Интонации не разобрать, прячет.
— А ты без меня? — впериваю взгляд, плевать на само запреты.
Сцепляемся на мгновение и я чувствую опасность. Его предел достигнут, полилось через края. Первым отпускает меня, на дорогу смотреть надо, а я аж давлюсь воздухом. Где-то почти в самом низу живота спазмы сладкие, жар разбегается по-всему телу. Сегодня он не позволит просто уснуть, получит свое. Я тогда… Не смогу, знаю, не смогу без него. Если сейчас противлюсь, строю барьеры, то потом, после близости, мы окончательно будем одним целым. Боже… Какие мысли, в груди давит, как быстро оказывается привыкаешь к более менее нормальному состоянию. Когда после и неожиданно застает старая проблема, паникуешь вдвое. Вот и я, кислороду не хватает, легкие отказываются обогащать полноценно организм. Близка к истерике становлюсь, на этом Аристарх и ловит меня. Хватает за ладонь и крепко переплетает пальцы. Получит свое, неизбежно…
— Как ты будешь без меня? — повторяю вопрос, чуть только успокаивается переворот внутри.
Удивительно, Аристарх благотворно действует на мои приступы, которые выходит вернулись. Надеялась совсем ушли и больше не сдавят мне горло. Сам уничтожает и сам спасает. Как похоже на ту угрозу, что он озвучивал девчонке в клинике. Разберу на запчасти, потом соберу и заново разберу…
Остановка как и предпологала, у гостиницы. Мандраж пробирает до костей. Мелкой рябью идет по коже. Уже привычно обходит вдоль капота, ожидаю, подает руку отбирая последние капли выдержки. Я должна с кем-то поговорить, но кроме него никого рядом нет. Ведет к просторному номеру. Я не успеваю прикусить язык. Юля, это провокация не в твою пользу.
— Арис, — охрипше зову, поежившись после мороза в тепле. — Если скажу да, ты увезешь меня от всего этого?
Он резко останавливается и с промедлением оборачивается. Мы за руки, упустила этот момент, переплетает крепче пальцы, смотрит сверху вниз на меня, прожигает жаждой секса. Не с кем-то, со мной, Арис хочет меня. Грезит, изнывает и дает выбор, наступая себе на грудь, как той убитой жертве. Прибивает намертво, обездвиживает, воля на лицо.
— От всего? — уточняет.
Сердце мое ускоряется до ненормального ритма, болезненного.
— От всех и всего, я и ты, — голос дрожит, срывается, будто о целой вселенной говорю.
