Не моргая выдерживаю взгляд. Не вру и не играю, не из праздного любопытства, допускаю всерьез такую вероятность. Сейчас кажется я от нее в миллиметре, в секунде до обмена решениями. Мне терять нечего кроме себя, а ему…
Не слышу, чувствую перемены, отреагировать не успеваю. Стальная хватка за локоть, рывок и я за спиной Молчанова, он параллельно вытаскивает пистолет пугающий меня до чертиков и направляет почти в упор на моего мужа.
Минуты застывают, Тим делает шаг уверенный, глаза полыхают, охвачены огнем. Содрогаюсь, не готова созерцать обращение. Разбивает дрожь, пульс бьет по вискам. Тим, не сейчас, да поздно умолять. Всегда было поздно, Юля.
Аристарх не сводит глаза с брата, а ответ требует с меня, жестко режет тоном.
— Юля, сейчас, жду твоего решения.
Тим хорошо знает брата, замер, не рискует, значит правда точка кипения, Аристарх был слишком близок к цели, пойдет на все.
— Увезешь от всех и всего? — упрямлюсь.
Мы все участники трагедии, словно в ожидании застыли. Не дышим, не моргаем, сердца не бьются.
— Нет, — возвращает в жестокую реальность, четкий и честный, ответ Молчанова.
Рвет меня на куски, притаившиеся слезы выступают, катятся по щекам. Глупая надежда, глупая, уводящая дальше в ад. Продолжаем страдать, болеть страшной заразой, неизлечимые сумасшедшие.
— Нет, — дублирую, жалким тоном, неживым голосом и пячусь от него.
Тут же опускает оружие и получает в лицо удар чудовищной силы, удерживается на ногах, обрывая мое дыхание. Позволил, знаю, намеренно пропустил. Раненый внутри, снаружи набирается сил… Сколько можно! Убивать друг друга, истекаем кровью, живого места ни на нем, ни на мне не осталось. Закрываю лицо ладонями и застываю на месте, сжавшись в комочек, я не хочу этого видеть. Слышу, как сцепились, вздрагиваю всем телом от властного тона.
— Тимофей! Аристарх! — громоподобный голос по этажу разносится.
Отнимаю руки от лица и еще пячусь. Словно повздоривших мальчишек окрикивает глава семества. Стальные ноты рокотом по внутренностям проходятся, сотрясают.
Тишина резкая настаёт. Эдуард Петрович разъяренный, впервые предстает в подобном образе передом мной.
— Тимофей! — одергивает повторно зачинщика.
Приказ отца исполняют оба, заходим в номер, меня при этом ограждает Эдуард Петрович от сыновей. Не вижу во взгляде негатива, или осуждения в мой адрес. Нейтраль.
Как под конвоем провожает вглубь гостиной. Сажусь немощно на диван, осторожно, голова немного кружится, дурнота к горлу подкатывает, перенервничала. Если бы… Мы с Арисом только что друг друга послали, это если в общих чертах. На банальные нервы не списать, ядовитая горечь разрушает.
Ты надеялась…
Борюсь, пытаюсь остановить поток мыслей.
Я готова была с ним уйти…
Сидит напротив меня в расслабленной позе, не сводит глаз долго. Что в этом взгляде, не распознаю, мне будто доступ перекрыли к ранее свободному источнику. Ни одной эмоции, красивое лицо безмятежно, подбитая губа и подбородок на виду у меня приходят в норму. Тим разносит его, не выбирая выражений, обо мне молчит. В какой-то момент ехидная ухмылка кривит полные губы. Упустила суть разговора, да какой там, мимо все пролетело. Изучаю его и понимаю, какой он сильный и какая я слабая. Достаточно взглянуть по очереди со стороны. Размазанная, глаза слезы застилают, в груди так давит, что хоть вой в голос. Там душа моя ворочается, она страдает жутко, ей больно… Я снова мерзну, охвачена мелкой дрожью. Теплое одеяло, чай с мёдом и его руки… Его душа и губы целующие пока сплю.
Его руки…
Что обнимали бережно, но крепко две ночи подряд. Эти последние дни с нами было что-то не так, перешли черту на неизвестном уровне, сплелись окончательно. А мне казалось, для этого остался последний шаг. Близость… Ошибалась. Мы уже срослись намертво.
"Моя, родная"
Арис, как ты будешь без меня? Я то никак… Глупая! Завышаешь свою значимость для него.
— Ты ломаешь правила, будут последствия! — орет Тим.
Вздрагиваю, обхватывая плечи.
Он такой далекий и чужой стал за несколько суток окончательно. Мне бы ловить каждый звук, а я слышу их урывками, поглощена моим демоном, будто прощаюсь, боюсь оторваться от него.
Именно на этих словах Аристарх поднимается рывком.
— Заткни рот уже. Ты давно сломал все правила, и сейчас это последствия, — выдает настоящие эмоции, не скрывая раздражение и злобы.
Тим замирает, проследив за Аристархом глазами. Всемогущий справился, игнорит всех присутствующих, переодевает рубашку запачканную каплями крови, накидывает куртку. Сердце с перебоями частит, я не боюсь за себя, не боюсь расправы мужа, я боюсь потерять из виду его. Думается, будто стоит ему исчезнуть и мой мир рухнет окончательно, не за что будет хвататься, чтобы удержать здравомыслие. А он намерен уйти. Оружие, которое теперь всегда при нем, два мобильных…
Дышать сложно становится, сглатываю, понимаю голоса нет. Прилетает его острый взгляд мне, пронзает и отпускает.
