Увидев слезы Этель, мужчины не решились нас торопить. Переминались с ноги на ногу в сторонке, своим поведением вызывая у меня недоумение. Поль и Рене стояли рядом и угрюмо смотрели на плачущую на плече супруга женщину. Затем Поль наклонился, сорвал пучок травы и, присев рядом с Этель, стер остатки насекомого с ее штанины, оставляя грязные темно-зеленые разводы. Это странным образом успокоило ее, но изумило меня: вытерев слезы, она встала, а я еще долго размышляла над странным, нетипичным поведением оборотней.
Любой самец из моего прежнего клана, окажись в подобной ситуации, начал бы возмущаться ее слабостью и поторапливать. А эти спокойно стояли и молча ждали, когда она успокоится, при этом наверняка сочувствуя. Поступок ледяного Поля совсем выбил меня из колеи. Людей он, конечно, презирает, но, тем не менее, присел перед женщиной-не-вером и помог, причем деловито и спокойно, чтобы не заставлять нервничать ни ее, ни Нильса. Мое представление о мире веров на одно деление сместилось в лучшую сторону. Закралась мыслишка: вполне возможно, не все такие, как самцы из моего бывшего клана? Но если я все-т аки ошибаюсь, то ошибка может стоить мне собственной шкуры.
К вечеру, начавшемуся со стремительно сгустившимися сумерками, словно кто-то выключил свет, мы опять привычно спотыкались и Рене объявил привал. Мужчины быстро организовали костер, отпугивающий животных. Но я больше чем уверена, что животные сами, добровольно к нам не полезут, чувствуя в нас хищников пострашнее. Потом веры парами исчезали в лесу и какое-то время отсутствовали. Кто бы сомневался, что выгуливали своих волков. Мне вообще не по себе стало. Ведь во второй ипостаси обоняние гораздо сильнее, чем в человеческой.
Первые двое веров, вернувшись с прогулки, принесли освежеванную тушку какого-то животного и начали готовить барбекю, сноровисто разделав и нанизав мясо на веточки. От запаха жарящегося на костре мяса у нас с Катерсонами потекли слюнки. Особенно у меня, когда свеженину почуяла, – моя волчица давно не ела нормального свежего мяса. Даже зубы зачесались от желания впиться в сочащийся кровью кусочек. Но я усиленно изображала равнодушие, глядя куда угодно, только не на костер. Неожиданно рядом со мной возник темный силуэт, и я, невольно вздрогнув, повернулась в его сторону.
Это Рене подошел с двумя палочками с мясом. Присев рядом на корточки, протянул мне обе и глухо спросил:
– Не побрезгуешь?
В нос ударил манящий запах жареного мяса.
– Ой, это мне, да? – Я удивленно вскинула брови, рассматривая зеленоглазого вера в свете костра. – Спасибо огромное, Рене.
На его смуглой коже играли яркие блики и отражались бесовским огнем в сверкающих глазах. Я засмотрелась и почувствовала, что меня в них словно в водоворот затягивает. И только когда недалеко от нас с криком взлетела какая-то птица, испуганно вздрогнув, освободилась из их плена. Рене опустился передо мной на колени, сел на пятки и опять протянул палочку. Поблагодарив еще раз, я взяла ее, стараясь не касаться его пальцев, что не осталось не замеченным, и под его насмешливым взглядом с удовольствием и быстро расправилась с мясом. Затем, невольно вздохнув, с надеждой стрельнула глазами на второй кусок, к которому вер почему-то не притронулся. Заметив мой голодный взгляд, он, не раздумывая, отдал мясо мне, а сам подошел к костру и взял еще.
Третий кусок тоже достался мне. Затем Рене с довольной усмешкой ушел в лес. Отправился на охоту, ведь большинство из них так и не прикоснулись к консервам, а две скромные тушки – слишком мало для десяти веров. Этель с Нильсом довольно настороженно отнеслись к мясу неизвестного происхождения, но привередничать не стали и тоже с аппетитом уплетали барбекю.
Поужинав, мы с Катерсонами сразу легли спать, утомленные тяжелым и длинным переходом даже для меня, что говорить о них. Супруги, прижавшись друг к другу, мгновенно уснули, а я из-под полуопущенных ресниц наблюдала за верами, боясь потерять контроль. Страшно. Пробирки, черт подери, заканчиваются, и что делать дальше? Мелькнула мысль сбежать и выбираться самостоятельно, но сразу же была отметена за полной несостоятельностью – это не выход, меня очень быстро поймают либо свои, либо преследователи. Что может маленькая трусливая волчица одна в джунглях? Меня если не люди схватят, то какой-нибудь хищник покрупнее задерет. Ни денег, ни документов. Как вернуться домой? Впору выть от страха, вот и пришлось мучиться тяжелыми думами, настороженно наблюдая за оборотнями. Пока в лагерь не вернулся Рене. Увидев его, я почему-то с облегчением закрыла глаза и уснула.
