Очень скоро мы оказались среди густой растительности, бежать стало трудно даже мне, с волчьим ночным зрением. Катерсоны тяжело продирались вперед, все время спотыкаясь о корни и сучья. Я шла ровнее, но, опасаясь спалиться, иногда специально запиналась и болезненно ныла, имитируя боль от ушибов, хотя идти могу довольно долго, не испытывая усталости. Наемники подхватили под руки Нильса и практически потащили его на себе, поддерживая на весу, чем ускорили темп передвижения. Этель тоже оказалась на руках одного из оборотней. Меня вскоре подхватил на руки зеленоглазый вер, крепко прижал к себе, а я обнималась с мешком, переживая, что не могу воспользоваться антизапахом. Но самое удивительное, через полчаса передвижения «на ручках» устала от напряжения и бессознательно расслабилась, уткнувшись носом в широкую мужскую грудь, скрытую водонепроницаемым костюмом. Подняла лицо и изумилась: его запах меня волнует! Приятно волнует… как женщину.
Прикрыв глаза, дернулась, пытаясь сесть чуть повыше, чтобы дотянуться до шеи вера. Он недовольно рыкнул, но «пошел навстречу» – слегка подбросив меня, помог сесть удобнее. Я с опаской, недоумением и даже исследовательским интересом опять принюхалась к веру. Странно, как я могла подумать в первый момент нашей встречи, что его запах тяжелый, ведь он такой… ум-м-м… можно сказать, волшебный. Успокаивающий и в то же время возбуждающий…
Но когда вер носом коснулся моей макушки и глубоко вдохнул – умиротворение и восхищение его ароматом испарилось утренней дымкой. Еще раз глубоко вдохнув, вер напрягся, однако в том же размеренном темпе несся вперед, а потом, удивленно хмыкнув, – громко чихнул, вызвав удивленные взгляды своей команды. Ведь оборотни не болеют и не страдают аллергией. Я почувствовала, как он пожал плечами, будто оправдывался в том, что сам не знает, почему чихнул, и ускорил ход. Под мерное монотонное движение я задремала, практически свернувшись калачиком в его руках.
Проснулась я как от толчка, и первое, что бросилось в глаза, – порозовевшее над деревьями небо. Занимающаяся заря раздвигает ночные тени и прячет их в плотных зеленых кронах деревьев. Поют птицы и кричат обитатели здешней дивной фауны. Меня, оказывается, уже положили на землю, причем настолько осторожно, что очнулась я, оставшись без теплых объятий зеленоглазого наемника… или спасателя. Какая разница, если он так притягательно пахнет?.. Стоп!
Усевшись и протерев глаза, я внимательно осмотрелась, стараясь запомнить детали. Так, на всякий случай. Катерсоны спят на земле, положив головы на мешок, до предела измотанные, грязные, но главное – вместе. Нильс обоими руками прижимает с себе жену. Мысленно посочувствовав супругам, я столкнулась с новым потрясением: веров-наемников стало десять. Пятеро плыли с нами в лодке; трое нырнули в воду и догнали нас; еще двое новых. Господь всемогущий, сколько же их всего? И вообще, их что – штампуют? Все десять мужчин – высокие, крупные и черноволосые, кроме двоих блондинов. Отличаются цветом глаз и кожи, но что-то их неуловимо объединяет. Европейцы и, скорее всего, представители одного клана, а не сообщества наемников. Даже не знаю почему сделала этот вывод, ведь с верами пятнадцать лет не общалась, а детские воспоминания радости не добавляли. Зато с французскими коллегами встречалась часто. Наверное, именно поэтому с такой легкостью определила родину этих наемников. Решила, что посижу тихонько, посмотрю, послушаю.
Веры негромко разговаривают между собой на французском и одновременно готовят на костре тушки двух освежеванных животных. Когда только успели? Гидрокостюмы сменили на темно-зеленый камуфляж военного образца – плотные штаны, заправленные в высокие ботинки и футболки с короткими рукавами. Их мощные тела бугрятся стальными мышцами, перекатывающимися во время движения и приковывающими мое неискушенное внимание. Особенно привлекает один из бойцов, и хотя он мало чем отличается от других, воспринимается самым красивым. Или скорее захватывающим и интригующим.
В ночной суматохе я не смогла его хорошенько рассмотреть, зато теперь, что называется, отрываюсь – на грани приличий пялюсь на него, осматривая сверху донизу и ничего не могу с собой поделать. Какой мужчина! Стройный, атлетически сложенный, выносливый, в чем убедилась, когда он меня практически всю ночь на руках нес. С какой непередаваемой грацией хищника присел на корточки, демонстрируя мускулистые бедра; заглянул в рюкзак, который каждому из наемников, вызволявших нас у Варгосов, видимо, доставили новенькие. Рельефные мышцы плавно перекатываются на спине и плечах, длинные пальцы скользят по молниям и шнурам.
