Кажется, я слишком откровенно следила за ним, потому что, когда нашла в себе силы отвернуться, кожей почувствовала на себе внимание замечательного незнакомца. Подняв не него изумленный собственным поведением взгляд и увидев усмешку в зеленых, все замечающих глазах, я покраснела. Вер весело подмигнул, поднялся и подошел ко мне. Присел рядом и сразу же обволок своим дивным ароматом, как мягким пушистым пледом. Коснувшись моего подбородка, заставил поднять лицо и посмотреть ему в глаза:
– Сколько тебе лет, девочка?
– Тридцать один! – пискнула я и нервно сглотнула. Наверное, по старой привычке у меня вырвалось: – Я не девочка, я доктор Ирвинг.
Сначала его брови удивленно взметнулись вверх, затем он почему-то нахмурился, снова вдыхая мой аромат, и задумчиво протянул:
– Как интересно…
Банальная фраза, но мне стало зябко от страха. Любопытный вер еще с полминуты держал меня за подбородок, поглаживая лицо большим пальцем, и пристально следил за мной темнеющим взглядом. Я напряглась и разорвала наш зрительный контакт, чувствуя, что как в омут проваливаюсь в темно-зеленые озера его глаз. Нервно сглотнув, осторожно отстранила его руку от своего лица и отодвинулась на пару шагов назад. К своему мешку поближе.
Неуверенно посмотрев на остальных веров, заметила, что они плотоядно пялятся на мою грудь горящими желанием глазами. Невольно опустила взгляд на едва прикрытую тоненькой, грязной спортивной майкой грудь с возбужденно торчащими сосками. Прижала к себе мешок и, словно затравленный зверь, снова посмотрела на мужчин. Те, как по команде, криво ухмыльнулись и молча отвернулись. И только зеленоглазый наемник продолжал пристально и с неподдельным удивлением хмуро смотреть на меня, нервируя еще больше.
Вскоре наемники разбудили Катерсонов, и мы с Этель сходили в кустики и переоделись. Я надела под футболку плотный спортивный бюстгалтер и воспользовалась пробиркой с «вероотталкивателем».
Перед тем как наш отряд отправился дальше, дотошный Нильс выяснил имена наших спасателей. Отряхнув штаны, он подошел к голубоглазому веру и вежливо спросил:
– Извините, мсье, сколько нам придется идти по джунглям? Вы поймите, я не выражаю недовольства или раздражения. С нами женщины, а им довольно тяжело приходится, как вы уже заметили. Поэтому, если мы будем знать, сколько продлится переход, то сможем легче перенести трудности.
Наемник пристально посверлил Нильса ледяным взглядом, а потом, бросив короткий взгляд на зеленоглазого и получив его короткий кивок, пояснил:
– Если в таком темпе, как шли ночью, то четыре дня, не меньше. Если у вас получится ускориться хотя бы днем, а нам удастся уйти от погони и не вступить в открытые конфликты, тогда – не больше трех. Можете не волноваться, вы в любом случае доберетесь до Штатов живыми. Даже если вас придется нести всю дорогу. Мы вам это гарантируем!
Катерсоны облегченно выдохнули, я просила небеса, чтобы за время нашего пути не пошел дождь. Иначе мне крышка! Нильс, сияя от радости, вежливо осведомился:
– Извините, мсье, если вас не затруднит, если это не тайна за семью печатями, не могли бы вы представиться. Чтобы мы знали, как к вам обращаться в случае необходимости.
Голубоглазый презрительно скривил губы, у Нильса улыбка сползла с лица, но тут вмешался зеленоглазый вер:
– Мое имя Рене. – Его тягучий бархатный баритон словно шелковым платком прошелся по моей коже, заставив отреагировать все волоски. – Затем указал на голубоглазого: – Его – Поль! – И медленно провел рукой, указывал на каждого наемника: – Карл, Тинси, Фабио, Жан, Жакру, Этьен, Джинкс и Арно. Вы запомнили?
Я-то запомнила с первого раза, а вот супруги неуверенно кивнули, с тревогой глядя на спокойные, бесстрастные мужские лица. Я хорошо понимаю людей: находиться в компании чрезвычайно специфических наемников очень тяжело, особенно Нильсу. От них во все стороны разит тестостероном, аурой властности и мужественности. Это хищники, и Нильс как мужчина, а значит априори потенциальный соперник, вызывает у них негатив. Всем своим существом, скорее всего, именно сейчас Нильс это прочувствовал и осознал. Поход будет нелегким не только для меня, но и для него. Тяжелое молчание прервал писк прибора, висящего на груди Джинкса. Он изучал его несколько секунд, затем отрапортовал на французском:
– В двух километрах от нас отряд из двадцати человек. Довольно быстро идут.
На мое счастье, французский я изучала в университете вторым обязательным языком. Но постаралась, чтобы мое знание не стало достоянием наемников. Пока Джинкс докладывал, снова раздался писк прибора. Посмотрев на монитор, он удивленно хмыкнул и продолжил:
– Как интересно, а вот и еще одна группа за двенадцать часов от нас. Скорее всего, из соседней деревни подкрепление. Там… Ого! Еще около пятнадцати человек, некоторые тепловые излучения сливаются. Тесно идут! Можно сказать, бегут! С нашими ходоками мы далеко не уйдем. Фора не больше пяти минут.
Рене переглянулся с Полем и, резко развернувшись к нам, отдал приказ:
