Лес огласил торжествующий рев самца-победителя, а в следующий миг его клыки впились в мою шею, оставляя метку собственника. Мой довольный рык присоединился к его, и на этот раз я была абсолютно согласна с его притязаниями на мое тело и душу.
Волк Рене, развалившись рядом, смотрел на меня настолько восторженно и с нежностью, что не передать банальными словами, можно только увидеть в любимых зеленых глазах и почувствовать всем телом. Чувствуя легкую болезненную пульсацию на шее, я повела плечом, и Рене, заметив это, тут же потянулся ко мне и несколько раз лизнул в месте укуса-метки. Я тоже лизнула его в морду, а потом даже увлеклась, но он меня вдруг остановил, положив на спину большую лапу. Замерев, я смущенно уставилась на него, а он, поводя ушами, прислушивался к джунглям. Я тоже прислушалась и уловила звук шагов, приглушенную речь и запах. Запах людей и железа. Преследователи все-таки добрались до нас. Я тревожно посмотрела на Рене. Он быстро осмотрелся и вскочил на лапы и, ткнув меня носом в плечо, приказал следовать за ним.
От преследователей мы ушли легко и быстро. Сделав круг, вернулись к реке, где, к моему великому облегчению и стыду, нашлась наша заботливо сложенная одежда. Искоса взглянула на волка Рене, с большим интересом и жадным любопытством следившим за мной, но его усмехающаяся наглая морда мне не понравилась. Села возле своей одежды и ответила ему недовольным оскалом. Он насмешливо рыкнул и, тут же перекинувшись, сел на камни лицом ко мне.
У меня перехватило дыхание: полностью обнаженный Рене поразил силой и мощью, под его гладкой смуглой кожей от малейшего движения играли мускулы. Казалось, от него исходила ощутимая аура мужественности и властности, и я всем своим существом ощущала его доминирование надо мной. Согнув одну ногу в колене, а вторую – подогнув под себя, он, не смущаясь и не прячась, демонстрировал мужское достоинство и, судя по размерам, еще и гордость. Одной рукой опираясь о колено, вторую положив на бедро, сидел, чуть ссутулившись, и смотрел прямо на меня с молчаливым удовлетворением. Отметив искреннее восхищение своей особой – слюни точно капали с моих клыков на плоские, нагретые солнцем камни, – усмехаясь уже по-человечески, взял свою одежду и неторопливо оделся. Интересно, трусы на нем были, или он их не носит?
Тяжко вздохнув, загнала волчицу внутрь – и обернулась. Смущенно прикрываясь ладонями, торопливо подняла одежду и натянула брюки. Рене скользнул ко мне и, присев рядом, осторожно отвел прижатые к груди руки с майкой. Потом, на мгновение оторвавшись от меня, осмотрел территорию вокруг и, чутко прислушавшись, прильнул к моим губам. Целовал так глубоко, горячо и вместе с тем нежно, что я снова забылась в его руках, которые начали заново знакомиться с моим телом, только уже с человеческим. Оторвавшись от моих губ, Рене забрал майку и хрипло сказал, дыша в ухо, от чего по телу прошлась волна дрожи:
– Пусть тело отдохнет от одежды, радость моя, а я буду наслаждаться твоей прекрасной грудью. Пошли, единственная моя, нам надо добраться до зоны эвакуации, и пока будем ждать, поговорим.
Идти раздетой по пояс, было необычно и откровенно неловко. Я очень стеснялась, но майка осталась у Рене в руках и, судя по его шаловливому страстному взгляду, вряд ли удастся заполучить ее, пока сам не отдаст. А вот желание поговорить меня насторожило и взволновало. Его ладонь коснулась чувствительных вершинок моей груди, заставляя ее отяжелеть, а меня остановиться и замереть. Зато у Рене в груди снова родился довольный рык самца-собственника. Он подхватил меня на руки и прижал к своей тоже голой груди. У меня снова задрожало и запылало внизу живота. Обхватив моего вера за шею, я зарылась пальцами в короткие черные волосы у него на затылке и наслаждалась их мягкостью и шелковистостью. Потом провела ладонью по его груди, покрытой короткими волосками, и удивилась их мягкости. В ответ на любопытную ласку он лизнул меня в шею, от чего у меня тут же снова напряглась грудь. Так мы и шли пару километров, понемножку изучая и одновременно лаская друг друга.
Мы вышли к довольно широкой поляне – месту, откуда нас заберут. Оставшись с краю, среди растительности, Рене прислонился к дереву спиной и уселся на его корнях, а меня посадил к себе на колени и прижал спиной к своей груди, буквально окутав телом. Несмотря на жару и духоту, мне было приятно ощущать его. Уже смеркалось, но вертолет должен прилететь после того, как полностью стемнеет. Рене положил майку на траву, снял с меня кеды и носки и потянулся к поясу штанов. Схватив его за руку, я хрипло спросила:
– Ты что задумал?
– Девочка моя, ты же не думаешь, что одного раза мне будет достаточно на сегодня? Ты такая сладкая и пахнешь… ум-м-м… Мне не хватит вечности, чтобы насладиться тобой. Пресытиться! Только одна такая! Моя единственная, моя истинная! Я слишком долго ждал тебя, надеялся встретить. Молился и даже представить не мог, что найду тебя среди амазонских джунглей.
