Вздохнув, я решилась признаться:
– Нет! Веров я боялась до ужаса, даже средство составила, чтобы свой запах скрывать, а с людьми пыталась несколько раз, но как только дело заходило дальше поцелуев, меня тошнило, ну или… короче, страшно было тоже и, признаться, неприятно. – Потом, помолчав мгновение, «подвела итог»: – Ты первый! Ну… После того, что случилось.
Рене сжал меня так сильно, что ребра заныли.
Я завозилась в его руках, а он зарычал:
– Ты недовольна? Хотела другого?! Тебя до одури хотела вся наша команда, но ты сама искала защиты только у меня!
Я усилием заставила его ослабить объятия и тоже рыкнула:
– Довольна! Я захотела тебя одного, только боялась. Боялась твоей силы, темперамента и… всего боялась. Ты должен знать, что мне грозило, если бы я ошиблась в тебе. Но все равно постоянно думала о тебе, нуждалась в тебе и решила, что разберусь в призраках прошлого и тогда позвоню. Я боялась, что ты окажешься похожим на самцов из нашего клана, которые пресмыкались перед Вульфом. Боялись его и молчали, что бы тот ни вытворял. Что ты теперь намерен со мной делать? Если обо мне узнают – найдут и вернут Вульфу за деньги. Охотники за деньгами всегда есть!
Рене осторожно погладил меня по щеке, а потом слишком спокойно спросил:
– Ты во мне до сих пор не уверена, девочка? – В его голосе все равно чувствовались печаль и тревога. – Только из-за этого специально наведаюсь в гости к плешивому псу Вульфу и вырву у него глотку. За его сыночка, который посмел прикоснуться к моей женщине, и за твоих родителей, и за страх, который до сих пор живет в тебе. Запомни, малышка, я никогда не позволю никому причинить тебе вред. Ты моя, а свое я берегу как зеницу ока. Насчет нашего будущего – вопросов нет. Ты будешь жить во Франции, со мной, в моем клане. Клане Морруа! Слышала о таком когда-нибудь? – Я отрицательно пробормотала, и он продолжил: – У нас много лабораторий, где ты сможешь работать, если захочешь, конечно! Я бы предпочел, чтобы ты все время была рядом, но, если будет желание работать, не буду препятствовать.
Я слушала его бархатный голос и пыталась представить наше совместное будущее. Слишком уверенно звучал его голос по поводу моей дальнейшей судьбы, а я много лет полагалась только на себя, совершенно не общалась с представителями своего вида, растворяясь среди людей и перенимая их повадки. Наш разговор прервал шум вертолетных винтов, а вскоре и сам вертолет завис невысоко над нами. Рене подхватил меня на руки и быстро побежал садиться.
Небольшой вертолет немедля взмыл вверх, как только мы оказались на борту. Заложило уши, желудок рванул к горлу. Я спрятала лицо на груди Рене, чтобы вдохнуть его аромат и успокоиться, и его руки тут же тревожно сомкнулись на моем теле. Летать на вертолете мне еще ни разу не приходилось и было очень не по себе. Прилетевший за нами помимо пилота Поль настороженно смотрел на Рене. Наверное, опасался осложнений в качестве его возможного соперника. Вертолет набрал высоту и понесся прочь, мне стало легче, я оторвалась от груди Рене, и голубоглазый вер увидел метку на моей шее. Удовлетворенно сверкнул глазами, но расслабляться не спешил.
Устроившись на коленях Рене, я спросила у Поля, пытаясь перекричать шум винтов:
– Что с Катерсонами?
– Ждут своего рейса в номере отеля. – Видимо, увидев мой невысказанный вопрос, он усмехнулся и прояснил: – Они волновались, мы сказали, что тебе стало плохо, поэтому решили отложить твою эвакуацию. Милейшие супруги не хотели улетать, но выбора им никто не оставил. Нам повезло, Джинкс и Жан с Жакру вовремя их увели от реки. Люди не видели ваших догонялок! Но уверен, Катерсоны ждут тебя, чтобы убедиться, что ты в целости и сохранности. Еще успеешь с ними проститься, прежде чем они улетят в Штаты.
Выслушав Поля, я резко повернулась к Рене и, прижав губы к его уху, спросила:
– А я? Мне тоже в Штаты надо. Решить вопрос с квартирой, работой. Мне надо домой, в Нью-Йорк!
Рене повернул голову, затем наклонился и лизнул меня в губы. Мое лицо оказалось в плену его ладоней, и он впился в мой рот поцелуем. Горячим, утверждающим его право, доминирующим. Я не протестовала, наоборот, наслаждалась, но поцелуй прекратился так же резко, как начался. Я еще не успела прийти в себя, а Рене мне на ухо прошептал, обдав теплым дыханием:
– Нет больше тебя, единственная моя! Есть только мы! И если нам надо, значит мы туда полетим. Ненадолго, родная. На пару дней, не больше. Нас ждет мой кузен Тьерри, глава Морруа, чтобы познакомиться с тобой. Да и я буду чувствовать себя лучше, когда ты будешь на территории моего клана. В безопасности.
