– Дело только в цене и сроке доставки. Уверен, тут есть такие специалисты, и они при деле. У пиратов большой боевой флот, хоть и из мелких кораблей, – бортовое оружие нуждается в починке, профилактике, наладке. Они любят красть готовых профессионалов. Ну вот, я рассказа. !. Твоя очередь – для чего нужны эти сведения?
Эксперт отложил прочитанный каталог:
– Всё-таки в голове не укладывается... Как вышло, что под боком у Эрке процветает эта торговля? Мы когда обнаружили, что на Эридане развилось рабовладение, мигом пресекли позорище!
– Лучше бы вы свой Эридан не трогали, – неожиданно агрессивным тоном ответил Pax. – Ты хоть представляешь, во что вылился ваш парад свободы?
– Как – «вылился»?! – Форт искренне возмутился. – Десятки миллионов получили волю и права!
– Если бы всё было так просто!.. Владельцы аморов, ну, эриданских рабов, едва узнали о готовящемся освобождении, стали мириадами продавать их через рынки Аламбука, Шарового скопления и других подобных мест. Чёрный город прокачал сквозь себя миллионов шесть аморов. Цены так упали, что даже бедная семья смогла иметь пару рабов-эйджи. А пассажиров на захваченных судах стали убивать – зачем они, если рынок затоварен? брали только экипажи – навигаторов, пилотов и бортинженеров, остальных – за борт. И этим не кончилось! Аламбуку продали заводы – аморов вместе со станками. Треть нелегальных пистолетов из углепласта с клеймом «Motararms, Eridan» делается в Чёрном городе; доход бешеный. А вы – «свобода», «мы сбросили с них цепи рабства»... Вы их вместе с цепями сбросили сюда, в бездну.
Форту мгновенно предстала простая рыночная комбинация перевода рабочей силы с Эридана в Аламбук. Стоило на минуту задуматься, чтобы сообразить – иначе и быть не могло. Рынок! великая сила бузинесса, которая гонит по космосу транзитные суда, выращивает плесень, штампует пистолеты, – в этой силе нет ни морали, ни совести, ни сострадания к жертвам, потому что её альфа и омега – Прибыль. Мучения, несчастье, распад семей и гниение заживо – ничто не остановит изначально безнравственную мощь денег.
Крайне неприятно обнаружить то, что скрывается под либеральными лозунгами твоей цивилизации!
– Да. Некрасиво получилось, – только и смог ответить Форт.
– Не сочти, что я сказал это нарочно, чтобы задеть тебя. Ты здесь ни при чём.
– Ладно, ты сказал, я выслушал. Теперь о деле. Брось слежение за жрецами, я нащупал суть проблемы.
Pax придвинулся.
– В течение четырёх лун, то есть пока в Эрке случались приступы, Аламбук регулярно лишался света. Если за это время вы не разрушали энергетические объекты чёрных...
– Нет.
– ...не прерывали линии электропередачи...
– Нет.
– ...значит, они для чего-то накапливали энергию. Скорей всего, в торнаки, снятые с захваченных судов. Второе – у них есть военные инженеры.
– Наверняка.
– Тогда вывод один – они обладают дегейтором и обстреливают град сквозным оружием на малой мощности. Взрывов при этом не будет, а энергетических эффектов – хоть отбавляй, и все опасны для жизни.
После паузы Pax тихо выговорил:
– Ты уверен в том, что сказал?
– Готов поставить против камешки весь гонорар за эту акцию.
– Дегейтор! где они взяли дегейтор? – Pax понижал голос, но за его интонацией таился сдерживаемый крик.
– Ума не приложу. Явно не купили – им никто не продаст. Может, нашли потерянный военный корабль с погибшим экипажем. Или взяли на абордаж. Ни одна цивилизация не признается, что у неё пропало сквозное орудие, – будут искать, но в обстановке строжайшей секретности. Факт тот, что орудие у Аламбука
– Но почему ты говоришь о сквозном оружии? Разве запас энергии не может быть использован как-то иначе? Положим, для зарядки сверхсветового лазера?.. «электромагнитного меча» или большого корабля?
– Pax, не принуждай меня говорить правду. Я скажу её позже, на смертном одре. Просто я знаю о сквозном оружии больше, чем ты. Что мы теперь должны делать?
– Если дело обстоит именно так... – Pax боролся с сомнением. – Надо сообщить о твоих выводах полковнику Ониго. Но он поверит нам не раньше, чем мы предъявим доказательства. Поэтому... мы ничего ему не скажем, пока не найдём бесспорные факты.
Ава, будучи гранд-дамой, входила без стука не только в любое жилище, но и в любое служебное помещение, так что её появление в кабинете Ониго не нарушало приличий. Часы показывали 35.30; рядовые граждане смотрели поздние телефильмы и готовились ко сну, а властителям града было не до сна и не до развлечений. На Ониго незримо лежала тяжкая забота; Ава пылала сдерживаемым гневом.
Ониго, не вставая, кратким телодвижением обозначил приветствие. Кабинет у него был маленький, словно комната для одиноких раздумий.
– Следишь за событиями, братец? – Ава, свежая и быстрая, словно не было позади суток, полных тревог, стрессов и разочарований, опустилась на казённую плетёнку, положив на пол перед собой папку с бумагами и картами памяти.
– Весьма сочувствую, сестрица. Я видел высадку барж. Слышал речи Папы и Хау.
