Йомены, все как один бородатые крепкие дядьки, встретили меня смехом. Наверное я и вправду смешно выглядел - полноватый парень в драных и грязных джинсах, руки белые и без мозолей, рожа совсем не воинственная.
- Глянь, братцы, какого лыцаря нам в подмогу прислали! - двое лучников подхватили меня под локти и высоко подняли - чтобы всем было видно.
- Сразу видно - герой! Такой один всем демонам хвосты порубит!
- Не, поотрывает!
Обидно, до чего обидно! Да, я не воин! Да, полноват! Но и что?! От врагов не бегал, перед нечистым не прогибался.
Я, с трудом сдерживая слезы, стал смеяться громче всех.
- А что, и поотрываю! А потом из них венок сплету и тебе подарю! - это тому, кто последний шутил.
Новый смех - теперь уже над нами двоими.
- А ты, верзила (это второму), пока я один тут геройствовать буду, сбегай к мамочке за новыми штанишками - а то вдруг слишком страшно станет, а запасных порток и нет. Конфуз, однако, случиться может!
Ржали все. Это потом я уже понял, что так всегда бывает перед большими сражениями. Страшней битвы ожидание ее. Куда страшнее! И накопившаяся нервная тяжесть готова выплеснуться наружу. Опытные солдаты это прекрасно знают, и поэтому переводят все в смех, придумывая незамысловатые байки и высмеивая друг друга.
- Наш человек! - признал командующий ополченцами жилистый старик с прищуренными пронзительно-синими глазами. Одет он был, к моему большому удивлению, в самую что ни на есть классическую робингудку. Звали его, правда, не Робин а Том.
Критически оглядев мои руки, ощупав мускулы он поморщился.
- После первого же десятка стрел пальцы до мяса сотрешь, - сделал заключение он. Потом порылся в поясной сумке, достал костяное кольцо с выступом и надел мне на палец. - На, поможет! А лук вот возьми, с ним мой младшой на охоту все бегал... Пока жив был. Натяжение не больше 60 фунтов 27 кг, ну да хватит... Тетиву вот так цепляй, лук покрепче возьми... Да не так, руку держи... На кость опирайся! Эх, пороть тебя надо, неумеху! Ниже чем на локоть не стреляй - наших заденешь, над головами бей.
Я от души поблагодарил наставника, но он только махнул рукой.
Йомены поделились со мной тисовым луком, колчаном со стрелами, защитным нарукавником на левую руку и перчатками с отрезанными пальцами. При ближайшем знакомстве они оказались отличными ребятами, а десяток бородатых анекдотов вмиг поднял мой авторитет.
Я приложил стрелу, попробовал натянуть лук. С радостью (хотя и с некоторым удивлением) убедился, что могу это сделать без особых усилий. Видимо не зря говорят что оборотни, хоть и невольные, превосходят силой обычного человека. Повоюем!
Кстати, почему под наконечником все стрелы толсто обмотаны шерстяными нитями, пропитанными чем-то, пахнущим привычным бензином?
- Поджигать будем, так друиды велели. Демоны, говорят, огонька чистого не любят, - ответил на мой незаданный вопрос Том.
- Чистого?..
- Из какой глуши ты вылез, парень? - удивился командир. - Чистый огонь возникает, когда небесная стрела попадает в священный дуб. Этого огня вся нечисть боится, поэтому его белые колдуны хранят как зеницу ока, самыми сухими полешками подкармливают. Разве у вас не та...
ГУУУ-ННН! ГУУУУ!
Сигнал рога не дал ему договорить.
- К бою, к бою!
- Становись, становись!
- Тетиву натяни!
Лучники выстроились в длинные шеренги за частоколом кольев, набитых для защиты от наскоков конницы с наклоном вперед. Мальчишки-послушники притащили и поставили перед нами глиняные горшки с широкими горлами, полные рубиновых углей.
- Отче наш, иже еси на небеси!..
- Во имя священной омелы, светлого ясеня и могучего дуба...
Наверное впервые за всю историю Англии христианский священник и друид творили совместную молитву, прося Создателя, каковым бы не было Его имя, даровать победу детям своим.
Бородатые мужики не стеснясь вытирали глаза. Кто крестился, кто осенял себя кругом. Накладывали стрелы и ждали...
Сотни глаз были прикованы к воротам замка Рогед, но открылись они все равно неожиданно. Рухнул подъемный мост, взвизгнули поднимаемые решетки, распахнулись створки... И на поле полилась волна нечисти.
Кого там только не было! Адские псы с горящими безумной злобой глазами, рогатые мускулистые черти с дубинами, красномордые демоны с огненными бичами, закованные в черные доспехи всадники на адских аргамаках, колесницы влекомые похожими на чешуйчатых бегемотов чудищами... В воздухе реяли какие-то крылатые обезьяны и длинными когтистыми лапами.
Меня посетило чувство нереальности - словно бы сижу дома и режусь по компу в "Героев меча и магии". Но тут все было взаправду.
- Ну и воняют они! - протянул стоящий рядом лучник.
- Себя понюхай! - донеслось с конца ряда.
- Мой запах от доброй работы и доброй еды, - важно сказал лучник (от него сильно несло потом и луком). - А эти твари богомерзкие воняют!
Действительно, несмотря на приличное расстояние до нас доносился смрад. Даже я, несмотря на богатый журналистский словарный запас, не взялся бы описать его. Самой близкой аналогией было бы "протухший холод".
- Товьсь! Стрелу наложи! - скомандовал Том. - Поджигай!
