Не без помощи девушки, надев на себя платье, задумчиво провела по нему руками, наслаждаясь прохладным прикосновением. Линси возилась с десятком мелких крючков, которые требовалось застегнуть. Свалится, как же. Скорее я в нём всю жизнь прохожу, потому что не сумею снять.
— Вот и всё, Сая.
Девушка подтолкнула меня к зеркалу, и я восхищённо замерла. В нём отражалась прекрасная незнакомка. Лишь отдельные черты которой были для меня узнаваемы. Платье сидело идеально. Белоснежная кожа выделялась на тёмном фоне, загадочно мерцали иссиня-фиолетовые глаза. Убранные волосы открывали тонкую лебединую шею. Моё отражение больше всего походило на полуночный цветок, который приходил ко мне во снах. Какое ироничное сравнение, подумалось мне. Постаралась отмахнуться от этой странной мысли.
— Какая же ты красавица, — ласково улыбаясь, сказала Линси.
Неловко улыбнувшись ей в ответ, обернулась к зеркалу спиной и взволнованно выдохнула. Вот эта часть наряда меня сильно смущала. Совершенно голая спина создавала ощущение собственной наготы. Ни к чему, чтобы этот наряд привлекал слишком много внимания. Но разве это возможно?
Всего лишь одна ночь, не больше, Сая. Ты можешь покинуть бал, когда пожелаешь. К тому же, продолжала успокаивать себя, ты будешь такая не одна. Будут наряды и откровеннее и богаче, в такой толпе пёстрых женщин и мужчин легко затеряться.
Благодарно обняла девушку:
— Спасибо тебе за всё, — произнесла, глядя в голубые глаза.
— Пожалуйста, Сая. Я надеюсь, что мы ещё встретимся.
— Обязательно, — заверила Линси.
— Думаю, что мне уже пора идти. Желаю тебе чудесного вечера.
Кисло улыбнулась в ответ. Линси стала поспешно собирать чемоданчик, укладывая в него всё необходимое. Проводила её до двери, дальше она категорически запретила, и тепло попращалась с ней.
В комнате сразу же стало пусто. Ласково потрепала любопытную морду Лютика, который увивался у моих ног, взмахивая огромным хвостом.
Часы пробили девять часов вечера.
Пару мгновений нерешительно стояла посреди комнаты. Ну и что делать теперь? Замереть красиво наряженой куклой и ожидать того, чтобы что-то изменилось? За то время, пока действовали чары сна, никто не решался меня тревожить, чтобы разъяснить детали. И теперь этого, очевидно, тоже не спешили делать. Хотя в этом угрюмом особняке и была то всего пара людских душ. И даже не людских поправила себя мысленно. А сколько шума, блеска вокруг сегодняшнего события!
— Бал у императора, — прошипела, пародируя манеру Шера, и тут же поморщилась. Шея ныла под тяжестью причёски.
Должно быть, на меня наложили чары спокойствия. Вся боль куда-то отхлынула, в груди поселилось чувство пустоты и грусти. Прислушалась к себе, но не ощутила никаких сильных эмоций. Нужно что-то решать и поскорее заканчивать этот маскарад.
Решительно надела чёрные туфельки, заботливо отставленные в сторону Линси. Быстрым шагом направилась к двери. Каблуки тихим цоканьем разносились по полутёмному коридору. На освещении здесь явно экономили. Замерла перед парадной лестницей и оглянулась вокруг. Дом казался спящим. Все магические светильники горели в полсилы. Тёмные портьеры были опущены. Потрепала Лютика по пушистой холке:
— Как думаешь: может и нет никакого бала? И всё это просто глупая шутка? Или страж забыл про меня и просто случайно оставил в особняке? — Последняя мысль была заманчивой. Просто забыл. Как иногда мы можем случайно не вспомнить, куда положили какую-то мелкую, но ценную вещь.
Ирбис лёг на ковровую дорожку и закрыл хитрющие глаза лапами, словно провинился.
Я пожала плечами: ну да, идея абсурдная. Трудно представить, чтобы василиск вообще мог что-то позабыть. Память-то у него хорошая. И злопамятная, — шепнул внутренний голос и тут же испуганно скрылся, делая вид, что ему дурно.
Мне и правда стало как-то нехорошо. В глазах потемнело, а в нос ударил до боли знакомый аромат полуночных цветов. Бессильно застонала, прикрывая глаза. Только не сейчас. Не тогда, когда погиб Адриан. Попыталась сконцентрироваться на воспоминаниях вчерашнего дня, представляя его открытое лицо, смешливые глаза. Но дурман заполнял собою обессиленное сознание.
Нежный шёпот бархатных лепестков раздавался всюду. Я ощущала себя предательницей, бесстыдно желающей лишь одного: прикасаться к мужчине, который приходил вместе с этим навождением. И он пришёл. Ядовитые змеиные глаза завораживали. Не в силах сопротивляться, прильнула к его губам и рванула ворот непослушной рубахи. Горячие ладони василиска скользили по моему телу, заставляя вздрагивать от наслаждения. Кажется, я шептала его имя. Умоляла не останавливаться. Страж властно впился в мои губы, подчиняя и лишая воли. Я таяла в его объятиях, словно восковая свеча... или послушная марионетка. Вскрикнув, оттолкнула мужчину и до крови впилась ногтями в ладонь. Дымка навождения неожиданно всколыхнулась и нехотя растаяла.