— Да уж… — Ростовская горестно качнула головою. — Знать бы только, где искать…
Пристав делал свое дело уверенно и спокойно. По возвращению урядника, тот час отрядил его на село — собирать людей с санями. Ну, не пешком же по всей округе рыскать! Правда, и сани не все подойдут, волокуши, к примеру — ни к чёрту. Однако, убивали двух зайцев — искали и пропавших, и шпиона… Правда, нужно было поторапливаться — скоро вечер.
— Да, Прохор… Ты сообщил? — на пороге осведомился пристав.
— Всё сделал, как приказали, господин штабс-капитан! — урядник вытянулся, щёлкнув каблуками, и придержал шашку. — Обещали выехать тот час же!
— А, может, и я вам чем помогу? — дёрнулся было доктор.
— Ива-ан Палыч! Мы уж как-нибудь без вас… — уходя, Лаврентьев саркастически хмыкнул. — Займитесь вон, лучше, Верой Николаевной…
Уже начинало смеркаться, когда на околице показались световые полосы фар. Послышался шум мотора, и во двор вполз длинный темно-зеленый автомобиль с поднятым верхом. Контрразведка!
Двигатель замолчал, и по крыльцу поднялись двое — капитан Семенов и поручик Гробовский. Оба с крайне деловым видом.
— Значит, говорите, мотоцикл? — прищурившись, уточнил капитан. — Марка, цвет, приметы?
— «Дукс», серого цвета… приметы… Ну, это ж не мерин!
— Я понимаю… Что ж, господин поручик — пора! Слава Богу, фары у «Руссо-Балта» яркие!
— Постойте!
— Нет, Иван Палыч! Делом своим займись… А нам уж позволь — своим.
Что ж, пришлось отпаивать госпожу Ростовскую чаем. С картофельными калитками, любезно предложенными Аглаей.
— Душечка, ваши пирожки чудо, как хороши! — помещица понемногу приходила в себя. — Вы никогда не служили кухаркой?
— Вера Николаевна! Порошу не переманивать персонал, — хохотнул доктор. — Тем более, Аглая Фёдоровна нынче у нас — заведующая больницей! Да, да, именно так.
Санитарка, услыхав комплимент, покраснела и, сославшись на неотложные дела, выбежала в коридор, в палаты… С эпидемий тифа справились, не так там и было людно.
Господ офицеры вернулись примерно через час. Анна Львовна первой заметила свет автомобильных фар, отошла от окна, закричала:
— Едут! Едут!
Едут…
С удачей или нет?
Господи… да хоть с чем-то бы повезло. Лучше бы — с Юрой и Ксенией, и чёрт-то с ним, со Штольцем! Мало ли нынче шпионов? Семёнов наловит ещё, за ним не заржавеет! Господи-и…
— Несут! — заглянув в смотровую, взволновано выпалила Аглая.
Несут…
Гремя сапогами в дверь вошёл Гробовский и с ним какой-то молоденький солдат с модными усиками, по-видимому, водитель «Руссо-Балта». Гробовский нёс на руках Юру… бледного, в мокрой одежде, уже покрывшейся ледяной коркой:
— Чаю! Горячего! Живо!
Аглая тут же засуетилась:
— Сейчас!
— Да тут можно и не только чаю, — усмехнулся Иван Палыч, доставая из шкафчика спирт. — Раздеть! Растереть! Укутать!
— Юра! — Ростовская со слезами бросилась к сыну. — Юрочка! Жив! Жив! Какое же счастье!
— В машине — второй, — Гробовский бросил на топчан шапку — упарился! — Без сознанья… Сейчас, притащим…
Вторым оказался Штольц!
Тоже мокрый, в заледеневшей шинели, без шапки… Волосы и усы — ледяные сосульки, на лбу растекался здоровенный синяк и кровавилась ссадина…
— Похоже, сильно ударился головой… Возможно сотрясение… — задумчиво прикинул Иван Палыч. Странно, но в этот момент он не испытывал к Штольцу никакой антипатии. Это сейчас был не враг, а пациент. Сначала вылечить, а уж потом…
— Ага, уже приходит в себя… Спирту!
— Их бы в баньку сейчас… — вдруг улыбнулась Аглая. — Мигом бы на полке отогрелись! Алексей Николаич… А где тот, строгий?
— Да, — Анна Львовна оторвалась от хлопот — помогала. — И Ксения Николаевна где-то потерялась…
— Никуда они не делись! — хохотнул Гробовский. — Семёнов твой, Иван Палыч, мотоциклет гонит. Больше не умеет никто! А Ксения Николаевна — за ним, на санях. Скоро уж должны бы быть… Ага! Вон, в окошке-то фара сверкает!
Они вскоре вошли… Мадемуазель Ксения и капитан Семёнов.
— Где? — рыдая, Ксения с порога бросилась к доктору. — Где они? Юра, Штольц…
— В палате! — успокаивающе улыбнулся Иван Палыч. — В порядке всё. Да живы будут, не волнуйтесь. А что случилось-то?
— Юра! Ах…
Вбежав в палату, девушка снова заплакала, но, тут же улыбнулась:
— И впрямь… Спасибо, дорогой Иван Палыч! А случилось… Юра с горки поехал, на ледянке… там, в парке у нас, недалеко… Там пруд. И наши кухонные прорубь пробили — воду брать. Да ледком затянуло сверху… Вот Юра и… Сразу под лёд! Ах, Верочка!
— Ничего, ничего, Ксеня… не плачь, — подойдя, Ростовцева обняла кузину за плечи. — Всё же кончилось! Всё…
