Сам Ярополк оказался не таков, каким был по представлениям, что сложились у Пребрана за время пути в Орушь. Думал увидеть взрослого вельможу, если не вровень, то чуть моложе Радима, а всего на три десятка выглядел он. Впрочем, ближники князя верно тоже ожидали увидеть заскорузлого воина, было это понятно потому, как скривились их физиономии в ухмылках, а напряжение в плечах ослабло. Ярополк же, напротив, свёл тёмные брови, загустела тень на его лице. Как и все из рода вяжичей, Ярополк имел кожу бронзового отлива, летом, на пекле, так и вовсе темнеет, волосы цвета тёмного дерева, широкие скулы, тонкий нос, усы, стекающие в короткую бороду. Кисти с широкими ладонями и крупными пальцами, иссечённые бурыми рубцами, туго сжимали подлокотники.
Разлилась по хоромине тишина. Вяшеслав заметно вытянулся, Ждан обратился каменным истуканом, не шевелился. Пребран, до этого пребывавший в покое, обнаружил, что спокоен и не был далеко: от напряжения сводило мышцы. Впрочем, он прибыл сюда не воевать, вспомнил наставления Вячеслава.
— Доброго мирного времени, — поздоровался Пребран, как требовалось, назвался: — Я Пребран, старший сын Доловского князя Вячеслава.
— И тебе не хворать, княжич, — отозвался Ярополк. — Уже наслышан… — поднялся с кресла.
Приблизившись широким твёрдым шагом, князь остановился в сажени от гостей, серые глаза его изучающе скользили от одного витязя к другому.
— Это Вяшеслав, воевода князя. Ждан, верный побратим отца.
— Мне донесли, что вас больше. Где же остальные? — вернул он взгляд на княжича.
— Ещё трое остались на постоялом дворе.
— Что тебя привело ко мне? Ведь не по нуждам ты тут, восточное княжество большое, что надобно тебе в столь дальних землях? — спросил он после недолгого размышления.
— Прибыл я в Орушь по просьбе отца, князя Вячеслава, — ответил Пребран, решив не тянуть, достал из складок одежды приготовленный им ещё утром свёрток, который он вместе с Вяшеславом прочёл.
Всё же отец был хитрее, верно знал, что так всё сложится. Идти к князю, не зная брода, неблагоразумно было бы.
Брови Ярополка приподнялись если не от удивления, то от недоумения.
— Вот как… Что ж, тогда для меня честь видеть в своих чертогах посланцев доловского правителя, — принял он свиток.
Ярополк неспешно развернул свёрток. По мере прочтения менялось его лицо: собралась складка между бровей, губы плотно сжались, сосредоточение огрубило его и без того твёрдые черты, превращая воина вовсе в камень. Пребран перевёл взгляд на ближников князя. Их было пятеро, одного возраста, двое светловолосы, с белёсыми бровями да бородами — из племени сурмян и верно наёмные. Пребран коротко переглянулся с воеводой, тот тоже пристально изучал людей князя.
Ярополк шумно втянул в себя воздух, тревожа образовавшуюся тишину, оторвал взор от полотна, с шелестом скрутив его, с растерянной хмуростью посмотрел на гостей.
— Не ожидал я таких известий, — выдохнул, повернулся к ближникам. — Фанвар, подойди.
Один из воинов, темноволосый и широкогрудый, отделился от остальных, приблизился размеренной походкой к князю. Ярополк дружественно положил ему на плечо руку, сжал.
— Возьми, спрячь подале, — вручил он воину свёрток.
Фанвар кивнул.
— Значит, князь Вячеслав решил подать руку мне и поднять городище, — обратился правитель к Пребрану. — И сможет усмирить увягов? — во взгляде его промелькнуло сомнение и даже недоверие. — Я с ними уже не одну зиму воюю, это племя ничем не подчинить. Есть у них и надёжный тын — тополичи, а те, как знаешь, соседствуют со степняками.
— Получится усмирить или нет, тут уж от нас будет зависеть, если сговоримся.
— А что же князь Вячеслав потребует взамен?
— Он желает проложить путь к северу, и чтобы путь этот был безопасен. Думаю, кроме доверия ему ничего не нужно.
Ярополк прищурился, губы скривились в ухмылке, он обернулся на побратимов, и то, что Пребран увидел, вовсе не понравилось ему — не проявив никакого почтения, ближники осклабились.
— Хорошо, — повернулся Ярополк к посланникам. — Ныне вы у меня гости важные, потому прошу остаться, поговорить бы надо о многом. Я знаю, что у прибрежья на вас напали тати.
— Напали, — не стал таить Пребран. — Одного человека мы лишились. Коней нам попортили, пришлось останавливаться в остроге у старшего рода Радима на ночлег, да только и там лишь горстка народа осталась.
— На Радима напали? — князь изумился, снова оборачиваясь к своим ближникам, будто испрашивал у них ответа.
— Обокрали его, людей увели, овны пожгли… — Пребран воздержался от подробностей.
— И как давно? — спросил Ярополк, выслушав его.
— Второй день.
Князь Оруши нахмурился, в глазах заиграли злые тени. Он смял кулаки, но при гостях усмирил пыл быстро. Пребран устало глянул на Вяшеслава. Тот оставался невозмутимо суров.
— Много вы мне ныне принесли вестей. Что ж, пока располагайтесь, — Ярополк отошёл, дав знак побратимам.
