Как только княжич сел за стол, Фанвар поднял голову, посмотрел хмуро из-под бровей, сглотнул, что-то буркнув в бороду невнятное. Остальные тоже особо разговорчивы не были. Пребран подхватил крынку, влил в резную окованную медными дисками чару кваса. Всё ещё пребывая в жёстком смятении от пережитого, он опрокинул в себя питьё, осушив чару до самого дна. Внутренняя дрожь не унялась, влил ещё.
— Добрый у князя мёд, — прохрипел Фанвар, наблюдая за княжичем, ухмыляясь.
Пребран скосил на него взгляд, но ничего не ответил. Затянувшееся молчание нарушило появление Вяшеслава. В отличие от остальных, воевода выглядел бодрым и вполне отдохнувшим, проспавшимся. Что и говорить — выдержки у него было больше, чем у всех вместе взятых. Следом подтянулся и Ждан. Все в сборе, и верно пора бы в дорогу собираться. Ярополка ждать не стоило, слишком длинной выдалась для него ночь, за которую он успел совершить многое…
Мужчины неторопливо переговаривались, и всё о пустом. От поднятого шума пробудились и другие, пристраиваясь к столу, присасываясь к чарам. Пребран всё поглядывал в сторону двери, тая надежду увидеть Даромилу. Он встряхнул головой, припоминая слова Ярополка о том, что князь, не смотря на гульбу, всё же следил за ней. Сюда она верно больше не вернётся.
К великому изумлению Пребрана, к ним всё же вышел Ярополк. Вместо того, чтобы отсыпаться, после того, как… Да плевать! Может, её устраивает такое обращение, откуда ему знать.
То, что князь не спал всю ночь, было видно сразу: красные глаза и ещё во хмелю, шаг развязанный, рубаха под кафтаном на выпуск, расхлябанный ворот. Такого кабана не свалишь с ног хмелем, закалённый, как, впрочем, это было видно ещё вчера, когда князь, несмотря на выпитое, едва не раскроил череп противнику.
Ярополк громко всех поприветствовал, тяжело рухнул за стол, шумно выдохнув. Тут же из-за углов понабежала и челядь, выставляя на стол свежие угощения и холодное с погребов питьё.
Мужики поутихли, начали толковать уже по делу.
— Князь, так что с Радимом решишь делать? — прервал Пребран их болтовню.
Взяв горсть чищеных орехов, он перевёл взор, встретившись взглядом с Ярополком, изучающе посмотрел на него, ожидая ответа, пережёвывая.
Князь свёл брови, и на переносице пролегла глубокая складка, а глаза потемнели, верно тот и позабыл о вчерашнем разговоре.
— Мужчин посекли, девиц увели, добро всё покрали… — напомнил княжич. — Нагнать бы, пока далеко не ушли.
Вяшеслав кашлянул в кулак, буравя Пребрана взглядом, но встревать не стал. Фанвар, навострив уши, теперь внимал разговору.
— Да, беда у него лихая, — согласился Ярополк, потянувшись к чарке. — Собрать людей мне не сложно, другое дело — знать, в какую сторону погнали пленных, — сказал задумчиво. — А рисковать людьми своими мне тоже не сподручно, воинов у меня ныне мало, это верно. Дюжину не пошлёшь, неизвестно на какое осиное гнездо наскочат, да ещё и зима, а вот по весне постараюсь, — он опрокинул в себя питьё.
«Гнида, — Пребран отвернулся, сузив глаза, — лишь за свою шкуру печётся».
Тоже поднёс чару к устам, сделав глоток, ощущая, как внутри шатается стена хладнокровия, выпуская что-то неуёмное, готовое рушить всё вокруг. Леший с ним, сам разберётся. Пребран решил не продолжать об этом разговор — ответ ему ясен.
— Ладно, погостили, пора возвращаться… Ждут меня мои люди, что остались в корчме. Как только обдумаешь всё, я приду за ответом, — сказал княжич, распрямляя лопатки, отставляя посудину.
— Ну, ты меня совсем хочешь перед народом на смех поднять!? Будут говорить: «Князь Ярополк дорогих гостей заставил в корчме ютиться!» — громко и безудержно захохотал князь.
Фанвар тут же подхватил его. Гогот их ударил по ушам, и без того трезвонившая голова разболелась сильнее. Пребран быстро переглянулся с молчавшим воеводой. Вяшеслав смотрел на князя Оруши хмуро, неодобрительно, потом перевёл твёрдый взор на Пребрана, и княжич едва заметно ему кивнул, уверяя в том, что вполне может терпеть это всё.
— Нет, нечего тебе там делать, — наконец, успокоившись, ответил Ярополк. — В забегаловке этой сыну Вячеслава не место. Собирай свих людей, места поди в кроме всем хватит, — обратил он твёрдый, блестевший от проступившей влаги взгляд на княжича. — Погостишь, посмотришь на городище, как живём тут.
Пребран в свою очередь едва сдержался, чтобы тоже вот так не расхохотаться — насмотрелся он вдоволь уж. Обведя одним взглядом присутствующих, переборов в себе поднимающийся ядовитой смесью отказ, согласно кивнул, остерегаясь того, что с языка слетит то, что крайне не понравится Ярополку. Волю отца исполнить нужно, потому вслух сказал другое:
— Коли зовёшь, останусь ненадолго, — и, выждав немного, поднялся, решая, что пора завершать пьяную гульбу.
