А мужчина, похоже, резко протрезвел: его глаза, раньше злые, наполнились страхом. Судя по всему, он не ожидал чего-то подобного, а то и вовсе — рассчитывал на драку. Макс у его ног закашлялся, разбрасывая капли крови по ботинкам и ткани штанов. Подскочившая Хелли осторожно подняла его за локоть и, придерживая и стараясь двигаться плавно, увлекла в подворотню. Охотники за ними не пошли. Когда девушка выглянула на улицу спустя пару минут, их уже не было. Опираясь на подругу, вампир медленно добрёл до кафе и устроился за столиком, куда им принесли пару стаканов: в честь неприятных событий, вампирша решила разделить с ним кровь. Но тот, казалось, совсем потерял интерес к еде: уставившись на дверь, досидел до окончания её стакана и сразу же предложил уйти, сделав от силы пару глотков. Бармен, когда Хелли принесла ему тару, только удивлённо приподнял бровь:
— Что это с ним? Всегда такой аппетит…
— Мы встретили охотников, и они были настроены не самым лучшим образом, — девушка непонятно от чего вдруг жутко смутилась, — В общем, мой друг получил нож в бок.
— Хм… обычно на вампирах всё быстро заживает, так что не беспокойтесь. Разве что — это был забойный нож. Но тогда у него нет шансов, чтобы ты ни делала, — мужчина приподнял бровь, но, не видя реакции, пояснил, — Искривлённый нож, который охотники носят в рукаве — это вещь, полученная из другого мира. Она сделана из сплава серебра и чего-то ещё, повреждающего плоть вампира настолько сильно, что печальный финал неизбежен.
— Неужели нет никакого способа…
— Значит…
— Да.
— Мне жаль, — человеческая ладонь оказалась на удивление тёплой и приятной на ощупь, — Но сделать уже ничего нельзя. Теперь он постепенно будет терять силы, а если попробует пить кровь для восстановления — мучения только усилятся. От каждого глотка по жилам будет словно растекаться кислота, а лёгкие гореть огнём. Потом, если он выдержит, придут слепота и глухота. Повреждённые нервные узлы откажутся работать последними, так что перед самой смерть парень потеряет осязание. И всё это время он будет в сознании.
— Вы… так много знаете…
— Я работаю тут почти десять лет с того момента, как мой отец ушёл на покой после нелепой стычки, закончившейся применением забойного ножа. Охотники поняли свою ошибку, в конце концов — они далеко не святые, так что у меня теперь есть неприкосновенность на двадцать лет, а у них — возможность контролировать численность вампиров в городе.
— О чём вы?
— Как ты думаешь — сколько вампиров в городе?
— Ну… сотня?
— Четыреста восемьдесят шесть. Ровно столько вампиров бродят по улицам города с населением сорок тысяч человек. Иногда приезжают ещё пару десятков, чисто посмотреть, как тут обстоят дела и заодно встретиться со старыми знакомыми.
Хелли с сомнением посмотрела на невысокого мужчину, который заменил привычного продавца пару недель назад. Высокий и худощавый, подстриженный не по возрасту, с выбритыми висками, выглядящими нелепо на фоне окружавшего антуража, он казался насильно выдернутым из другого времени. Девушка понимала, что мужчина говорит правду: иногда проходя по улицам, она удивлялась как много в городе вампиров, каждый из которых пахнет по-своему. Однако… откуда человеку знать подобные вещи?
— Откуда вы знаете?
— У меня много поставщиков: можно найти как ребёнка, так и старика, готовых добровольно «сдать кровь в частную клинику» за небольшое вознаграждение. Поэтому, если нужно что-то особенное, даже самые высокопоставленные вампиры предпочитают обращаться ко мне. Место расположено очень удачно: со всех сторон окружённый домами двор не проглядывается и не простреливает, ветер огибает территорию, унося запахи. Понимаешь, о чём я?
— Нет, — честно ответила девушка.
— Все вампиры, от старожилов до случайных гостей, охотятся, однако в случае усталости или жажды чего-то особенно, что самому достать проблематично, они предпочитают искать это здесь. Вампирское сообщество живёт узким кружком, тесно сплетясь меж собой родственными или дружескими связями. Довольно часто они крайне одиноки и ищут собеседника, в то время как я — хороший слушатель, готовый поддержать и понять. Поэтому у меня много посетителей, многие из которых — делятся сплетнями.
— Много посетителей? — Хелли бросила взгляд на пустой зал, — А так и не скажешь.
— Вы всегда приходите во время после завтрака, но до обеда, потому не застаёте толпу. Хотя… может это и к лучшему: как не все охотники благородны, так и не все вампиры добродушны. Скорее, «добродушный вампир» настоль же редок, как и «благородный охотник». Твой друг пострадал и скоро он умрёт, рассыпавшись пеплом или начав тлеть изнутри. Ни одно лекарство в мире не будет способно ему помочь, потому как тело будет жрать само себя изнутри, не получив крови. В итоге — ужасные муки и жуткий голод ему обеспечены. А ты останешься в одиночестве, не в силах смириться. Одна просьба: если вдруг решишь отомстить, сообщи мне, хочу это увидеть.
— Ты же заключил соглашение.
