— Да. Я всегда беру случайную банку и, раз уж ты спрятала одну подальше, решил попробовать. В общем — сам не заметил, как допил. Есть ещё, а то я не нашёл, — он указал на большие банки и грязную ложку рядом с ними, — И вот от них мне стало плохо.
— Ты… не почувствовал ничего странного после той банки?
— Да, мне как будто стало легче.
Ей представилась возможность на примере указать своему упёртому другу, что кровь вампира реально может излечить от яда, но… а что, если после такого он только станет сопротивляться сильнее, посчитав это за обман? Ведь её и вправду стоило предупредить, что в холодильнике не только человеческая кровь… Поэтому она только улыбнулась и сказала:
— Я сегодня же принесу ещё. К сожалению, она дороговата, поэтому я и взяла немного — на пробу, так сказать.
— Намного дороже остальных?
— Эксклюзив. В кафе был частный заказ, но клиент оказался привередливым, так что мне удалось отхватить баночку. Бармен сказал, что это — кровь нерождённого младенца.
— Это… детская кровь? — Макс вдруг скривился, — Думаю, в этом случае мне не стоит её пить.
— Почему?
— Пить кровь детей — нечестно. Они ведь даже не могут сопротивляться.
— Но тебе стало лучше!
— Нельзя пить кровь детей.
— Пить кровь вампира — нельзя. Пить кровь детей — нельзя. Слишком много запретов, тебе так не кажется?
— Я просто живу по своим правилам.
— А я — по своим, и одно из правил — не давать умереть тем, кто мне дорог. Так что выбирай: детская или вампирская. Другого не дано.
— Хорошо, если ты настаиваешь на выборе, то… — и замолк.
— Ну? — нетерпеливо поторопила его девушка.
— А почему ты так злишься на то, что я не хочу лечиться?
— Я… — она пожевала губы, а потом отвернулась, — Я просто не хочу тебя потерять.
— Но, ты ведь сказал «не дать умереть тем, кто дорог». Я, что… дорог тебе?
Хелли промолчала. Этим он явно вынуждал её сделать признание, которое девушка сделать не могла. Тем временем, загнанная в ловушку, вампирша отчаянно искала выход, в то время как нежные руки легли ей на плечи, поглаживая. Пальцы чуть сжались, пробежались по предплечьям, скользнули на спину и прошлись до самой шеи, разминая мышцы и чуть царапая кожу, отчего по всему телу пробежал рой мурашек. Девушка поёжилась, он в ответ — прижался к спине, обнимая и притягивая к себе. Губы коснулись шеи, задевая кончик уха и пуская поток воздуха прямо в него. От столь простой и незамысловатой ласки Хелли почему-то стало томительно жарко. Она дёрнулась, пытаясь вырваться, но оказалась только сильнее прижата к почему-то напрягшемуся телу друга.
— Ты боишься меня?
— Нет, — решительно ответила девушка, — Просто не хочу, чтобы мы оба потом жалели о том, что сделали по глупости.
— Но я в порядке, ты — тоже. Почему мы просто не можем обняться?
— С чего ты вообще начал проявлять ко мне такую неожиданную симпатию? Ещё вчера ты довольствовался ролью друга и не спешил покидать это амплуа.
— Ещё вчера я не был на краю смерти с перспективой уйти, так и не рассказав тебе, почему появился тогда настолько внезапно в кафе.
— И… почему же?
— Я увидел тебя на улице, когда ты выходила из автобуса. Ты сразу привлекла моё внимание своими волосами, — его пальца нырнули в волосы и приласкали, отчего она едва не прижалась к нему сама, — Такие красивые, совсем не похожи на то, что приходится видеть каждый день. Я шёл за тобой до самого бара, пока ты не решилась зайти. А потом, почуяв, что могу упустить, вошёл следом. У меня были деньги, но я не смог просто уйти от тебя за шторку, боясь потерять. Поэтому я соврал и… смог с тобой познакомиться. А когда ты согласилась провести день в моём убежище, вообще едва не расплакался от счастья. Ты была… как волшебство, которое происходит только раз в году, и которое не всегда можно увидеть. Ты даже не представляешь, насколько счастливым можно быть.
— Наверно…
— Почему ты вдруг погрустнела?
— Ты… ты говоришь настолько прекрасные вещи, а я не могу тебе ответить. Возможно, поэтому и не могу отпустить — боюсь опоздать с признанием, если вдруг влюблюсь.
— Эй, что за «если вдруг»? Обязательно влюбишься, я ведь такой хороший, — и, развернув девушку к себе, Макс быстро чмокнул её в нос, — Знаешь, я тут подумал… надо, наверно, выйти на работу.
— Уже восстановился?
— Не до конца, но даже в таком виде я намного сильнее окружающих людей, так что смогу выполнять свои обязанности. Ночной магазинчик работает всего шесть часов, потом меня сменяют. Платят гроши, зато можно быть уверенным в завтрашнем дне.
— Главное — чтобы завтрашнее дно не ударило по лбу слишком сильно, — улыбнулась Хелли, — Я завтра попробую достать ещё немного, но ничего не обещаю. Посмотрим, получится ли. В конце концов, один раз мне уже отпустили в кредит.
— Когда это?
— Сейчас. Неужели думаешь, что такой объём крови можно купить за имеющуюся у нас наличность?
— Не стоило…
— Тебе же стало легче, да?
— Да, но остальное-то куда девать?
— Ну… не знаю, потом придумаю. Надеюсь, ты восстановишься до того, как кровь стухнет, и мы таким образом немного сэкономим…
