И что мне делать, если луна,Важнее женщины, нежнее льна,Проплывает опять по небу,Чтоб сказать, что она одна?Но ты не хозяин здесь и не гость,А так, застрявшая в горле кость,И опять сквозь тебя пугливоПрорастает нежная ржаная ость.Прорастет. Причем без стыда.И что ты будешь делать тогда:Жить в деревне большой и страшнойИль в пустые уйдешь города?В городах одни кабаки,Утопать в них тебе не с руки,Лучше в нашей державной ВолгеПусть утопят тебя рыбаки.А потом костер от простуд —Глянь-ка, как осетры растут,Бородами хватаясь за землю,Плача весело там и тут.Ничего, что расклад не тот,Что знобит от разных пустот —Погляди-ка с небес на землю:Что там окромя нечистот?Ладно, милая, ты не плачь,Пей вино и грызи калач —То ли с вишенкой, то ль с брусникой —И потом лишь придет палач.Он отрубит башку и тебе, и мне,Улыбаться будет глупой луне,Жрать горячие щи с капустой,Думать важно: а что на дне?И станет жизнь такою простой,Ласковой, нежной и холостой,И шумно вздохнут слепые ромашки,К звездам просящиеся на постой.Не обижайся, любимая! МыТолько и ждем сумы да тюрьмы,И улетает голубь с ладониВ сумерки ненаступившей зимы.Нам бы на пляже позагорать,Нам бы от счастья в постели орать,А нас накрывает, таких хороших,Ангелов-воинов светлая рать.Счастье – оно, как осенний волк,Иль как японский горящий шелк,Или как ласточка в небе – не знаю,Почему небосвод навсегда умолк.И на том свете течет река,И тебя, подростка, и меня, старика,Омывая горестным лунным светом,А вода, как наша печаль, горька.А кому нынче весело на Руси —Об этом, дружок, у Бога спроси.Он ответит, тряхнув седой бородою:– Рыбкам, по имени иваси.А луна опять, словно степь, длиннаИ кругла, как антоновка. Чья вина,Что она, как блудница, торчит на небе,Вспоминая прежние времена?Ночь кругом. Поскорей бы, что ли, рассвет.Я перечитал бы Новый завет.А сейчас не поймешь:Зима или летоГрустно кивает тебе в ответ.Мокнуть под снегом иль под дождем?Ладно, любимая, подождемИ плоть свою, словно улитка,Звездными иглами обожжем.Заполыхает потом заря,Вспыхнет грудка важного снегиря,И только тогда мы поймем, родная,Что все в прошедшем было не зря.<p>Восьмистишия</p><p>Колесница восьмистиший</p>1Бабочка двухметрового роста,А во рту пахлава, халва.Бабочку эту зовут непросто —Бабочка мертвая голова.А крыла такие, что враз достанетАж до Господа – и к чему тут звездный конвой,Если она кружить над Ним станетСвоей мертвою головой?2
