Вот и я попробовал сделать Рильке не по-немецки, а по-русски. Поэтому я не осмеливаюсь назвать сделанное мной переводами – слишком много общероссийских аллюзий тут обнаруживается. Я так и назвал все это хозяйство – «Фантазии на темы Рильке». Кому-то это «хозяйство» может не понравиться, кто-то будет морщить лоб, а кто-то грозить мне пальцем. Но что сделано, то сделано. Право слово, я никого не хотел обидеть.
Автор<p>«Ангел долго со мной остается в тиши…»</p>Ангел долго со мной остается в тиши,Меня послушаньем терзая.Он стал как ребенок, я вырос большим,И во мне проснулась борзая.И я возвратил ему небеса,Он в плену, я из плена вернулся,И трубили трубы на все голоса,Но ни разу я не обернулся.<p>«Я в старом доме. За окном лежит…»</p>Я в старом доме. За окном лежитЗаветный город, радостный и кроткий.И вечер неожиданной походкойОбходит улицы и Прагу сторожит.А там вдали, веселый, как Сезам,Неутомимой плесенью пылая,Стоит собор Святого НиколаяИ купола возносит к небесам.Туманна синева, дрожат огни,И все полно истомой городскою,И старый дом мне говорит с тоскою:«Не хмурься – мы с тобой одни, одни…»<p>«Ах, вечеря! Простая неизбежность…»</p>Ах, вечеря! Простая неизбежность —Апостолов неслыханная нежностьТут ни к чему, поскольку мир во тьмуУшел, и даже совестно Ему.За то, что Он остался одиноким,Окутывающий взглядом многоокимТех, кто Его, казалось бы, любил,Потом предал, а после и забыл.Не думал Он о хлебушке насущном,Он думал только радостно о сущем,О стае птиц веселых, со столаТащивших крошки. Тут настала мгла.И голуби, как будто побирушки,Вино клевали из церковной кружки.Апостолы, вспорхнув со всех сторон,Нахмурились и дружно вышли вон.<p>«Венеция, ночь, гондола…»</p>Венеция, ночь, гондола,Мраморные дворцы,Скользят по сваям престолаНаши дети и наши отцы.Так еще там бывает —Жизнь, как всегда, добра.Ночь невнятно всплываетИз собора Святого Петра.Не нужна мне чужая обительИ ни белый, ни черный хлеб —Завтра мой сумрачный повелительПовезет меня в темный склеп.<p>«Мне по нутру негромкие слова…»</p>Мне по нутру негромкие слова,Я их раскрашу и услышу смех,Они мне подмигнут едва-едва,И стану я тогда счастливей всех.Негромкие слова всегда в печали,С судьбой они не затевают спор.Ты можешь знать, о чем они молчали,О чем молчат, родные, до сих пор?<p>«Припомни, что ты мне шептала…»</p>
