В кабинет Лестрейда на втором этаже вели ровно 17 ступеней, а кухня выходила непосредственно в Тупик Коммунизма, она была тесновата, зато с двумя широкими окнами. В гостиной располагалась огромная библиотека с древними манускриптами, много газет, книг, брошюр и фотографий разных лет и разного времени. При чём некоторые, как отметили сыщики, «постмортем» по моде того времени, очень жуткие. На них были изображены мёртвые дети в искусственных позах с едва заметными поддерживающими устройствами, и даже целые мёртвые семейства, вызывающие бег крупных мурашек по коже. На комоде хранились многочисленные письма, здесь же стоял бронзовый бюст Дзержинского, рядом с которым, как по заказу, лежала скрипка старинной работы.
– Изучаете мою коллекцию, джентльмены? Это моя гордость, здесь я собрал фотографии мёртвых людей, которые были убиты самыми известными маньяками нашего города, чьи преступления так и остались нераскрытыми. Я бы мог очень много рассказать про каждую из них, но вижу, что вы устали и проголодались. Пожалуйста, присаживайтесь. Сейчас я смогу удовлетворить ваше любопытство и за чашечкой доброго виски ответить на все вопросы.
Холмс не отрывал взгляда от скрипки.
– Куда это Вы смотрите, мистер Холмс? Ах да, ну как же, извольте-извольте. Этот инструмент я приберёг специально для Вас, зная Ваше увлечение музыкой, – Лестрейд аккуратно взял с комода изящную скрипку руки старинного мастера, смычок и протянул их Холмсу, – просим, дорогой Шерлок, просим! Порадуйте наши уши Вашим талантом!
Ватсон с удивлением взглянул на товарища, с этой стороны он его ещё не знал. Вот с какой только он стороны не знал Ареса-Холмса, а о его талантах игры на этом странном и необычном инструменте даже не догадывался.
– А что, и в правду Холмс, просим, весьма любопытно, – приятно удивившись, согласился он.
– Эх, давненько не брал я в руки шашки, – сказал сыщик и нетерпеливо потёр руки.
Он мягко и бережно, как дитя, взял своими длинными аристократичными пальцами старинный инструмент. Сначала долго смаковал его форму, вес, ощущения в ладонях, теплоту дерева, пропитанного старинным лаком мастера Страдивари. Вдоволь насладившись тактильными ощущениями от приятно сидящей в руках дэки, детектив упёр подбородник скрипки в свою интеллигентную скулу, немного по слуху подстроил её. Второй рукой нежно, как женщину, обхватил гриф, зажал струны. Взмахнул смычок и по комнате разлилась мелодичная музыка без единой фальшивой ноты, чистая как горный ручей, меланхоличная, как труды философов и сладкая, как любовь женщины. Холмс подошёл к креслу, не переставая играть, сел, откинулся на спинку, закрыл глаза и небрежно водил смычком по струнам. Раздавались звучные, но печальные аккорды, потом мелодии, в которых слышалось неистовое веселье. Ватсон и Лестрейд были загипнотизированы волшебными звуками скрипки Холмса, они восхищённо смотрели и слушали не отрываясь, боясь проронить хоть слово. А музыка, извлекаемая из чудесного тела скрипки, всё лилась и лилась из рук Шерлока, словно нега из прекраснейшей девственной девушки. Чарующие ноты струились по всей комнате, а пение уникального инструмента как будто было создано толи Богом, толи дьяволом и проникало в самое сердце, самую душу.
Ватсон и Лестрейд настолько вошли в гипнотический транс, что если бы Холмс сейчас встал со скрипкой и пошёл, они бы, будто крысы в сказке про крысолова с волшебной дудочкой, как лунатики пошли бы вслед за ним на край света. Шерлок остановился, приподнял смычок над струнами, театрально свесил голову, музыка прервалась. На несколько минут комната наполнилась звенящей тишиной и погрузилась в молчание. Через какое-то время слушатели начали приходить в себя, выходя из транса Холмса-крысолова. Первым обрёл дар речи Лестрейд.
– Но как? Холмс… Как это возможно? Никак не ожидал, что Вы так гениально музицируете, – сглотнув сухой комок в иссохшем горле, произнёс инспектор, – что это за волшебная мелодия?
– Талант, Лестрейд, его же не пропоёшь, – улыбнулся сыщик и разлил в фужеры виски, – а классику надо знать, это Иоганн Себастьян Бах, партита для скрипки соло. Ре минор. Sarabande. Ну так что, джентльмены, день выдался нам очень насыщенный и плодовитый, так не хряпнуть ли нам по маленькой?
Ватсон и Лестрейд не преминули воспользоваться его предложением, сели в кресла у камина и, взяв бокалы с виски, подняли их в своих руках. Аве-доктор непрерывно восхищённо смотрел на Шерлока. Все-таки сколько он ещё не знает о своём друге! Ведь это неисчерпаемый кладезь сюрпризов, бездонное озеро, в котором так легко потонуть…
– Ну что ж, други, будем здравы, не помрём! Давайте за знакомство! – Лестрейд взял на себя роль тамады.
Под одобрительные кивки детективов раздался звон бокалов.
*****
– Виски без сигары – деньги на ветер, господа, угощайтесь, – Лестрейд протянул всем по длинной кубинской сигаре, – эксклюзив, заграница, здесь такого вы нигде не найдёте, контрабанда.
