— Я намеревался обсудить с братом Гельби некоторые моменты его сегодняшнего доклада, затем потолковать в тысячу первый раз с командирами Махтом и Хашепом касательно жалоб от населения на непотребное поведение личного состава, затем проверить расход казенных средств в министерстве изящных искусств, а то давеча в канцелярии мне попался на глаза донос, что их там якобы банально пропивают… А брат Аркадиус еще так кстати об этом сегодня напомнил. Просветительские беседы о вреде пьянства и культуре потребления алкоголя я, пожалуй, отложу до послезавтра. Во-первых, наместника сейчас и без того все раздражает, а во-вторых, возможно, он понял все без дополнительных пояснений и больше подобное безобразие не повторится. Еще я хотел напомнить Азиль, чтобы никого сегодня не приглашала, а то она может запросто забыть такую мелочь. Ну а вечером собирался пораньше поехать домой и поработать со справочной литературой о культах варварских народностей Белой пустыни. Но если вы желаете пригласить меня на осмотр места преступления или показать найденную записку, я с радостью отложу все дела и окажу вам любую возможную помощь.
— Честно говоря, на место преступления я собирался послать подчиненных, а записку показать кому-нибудь, для кого сей язык является родным. Вы все равно вряд ли сможете определить, насколько грамотно она составлена.
— Зато я могу по почерку точно вам сказать, Ольга ее писала или нет. Я отлично знаю Ольгин почерк, а вам для этого придется просить у господина наместника ее письмо и лишний раз его раздражать.
— Записку я вам непременно покажу, когда ее немного отмоют и просушат.
— Когда вам будет угодно. Что в таком случае вы хотели мне предложить?
— О, я хотел обсудить с вами новые сведения, которые мы сегодня получили, но потом подумал, что лучше будет сделать это позже, после осмотра места преступления и изучения записки.
Ага. Значит, окажись в сегодняшнем распорядке дня беседа наедине с наместником, брат Чань непременно пожелал бы уволочь брата Шеллара куда-нибудь подальше и занять интеллектуальными беседами до самой ночи. Интересно, спросит он о планах на завтра или все же сочтет подозрительным?
— Значит, завтра? — невинно поинтересовался Шеллар.
— Да, скорее всего. Полагаю, до завтра все уже будет готово.
— В таком случае разрешите откланяться. Боюсь, я и так заставил брата Гельби ждать.
— Покорнейше прошу простить, что задержал вас неуместными вопросами, брат Шеллар.
Любезно раскланиваясь и взаимно желая друг другу вслух всяческих успехов, а мысленно — сдохнуть, господа попрощались и направились каждый по своим делам.
Сегодня сон его высочества демонстрировался в декорациях варварского стойбища, а самого Элмара Кантор с огромным трудом узнал в белобрысом вихрастом мальчишке, который с детским азартом пытался оседлать и объездить здоровенного бодливого козла. Или барана. Вид этого животного определить было сложно, зато морда и рога имели явное портретное сходство с мордой и рогами демона-наместника.
— Элмар? — неуверенно позвал Кантор, не зная, имеют ли его подозрения хоть какое-то магическое основание, или же являются лишь плодом его фантазии.
Мальчишка оглянулся, и зловредный козел тут же воспользовался моментом, чтобы вывернуться и боднуть наездника под зад.
— Диего? — растерянно отозвался Элмар, потирая ушибленное место. — Как ты сюда попал?… Ах, я понял, это опять сон!
— Ага, — кивнул Кантор. — Это — сон, а ты — взрослый дядька пяти с половиной локтей.
— Да, помню… — На глазах сменивший облик принц-бастард оглянулся и одним ловким движением перехватил за рог своего обидчика, который почему-то не догадался ускакать, а вознамерился боднуть еще раз. — Ну, скотина, будешь еще бодаться?
Висящий в воздухе козел беспомощно дрыгал всеми четырьмя копытцами, глаза его от ужаса почти вылезли из орбит — видимо, бедняга представил себе, что это сейчас на него все-таки сядет.
— Не буду… — вдруг жалобно проблеял он человеческим голосом.
— Брысь отсюда, — проворчал Элмар, отпуская плененного скакуна. — В следующий раз поймаю — зажарю.
— Что, достал наместник? — посочувствовал Кантор, присаживаясь вслед за хозяином сна прямо на утоптанную траву.
— Да нет, просто вспомнился, наверное. Ты бы видел, как он на меня смотрел, когда увозил! Я себе все щеки искусал, чтобы не рассмеяться ему в лицо.
— А как он так особенно мог смотреть? — не понял Кантор.
— Ты видел когда-нибудь влюбленного сопляка, лет пятнадцати, которому дама его сердца предпочла кавалера постарше? Вот с такой же щенячьей ревностью и пялился на меня этот бестолковый демон.
— Из-за Азиль?
— Ну не из-за Шеллара же. Что так долго не приходил?
— Почтил своим присутствием поморский лазарет, — отшутился Кантор. — Нет, ничего серьезного, даже не ранен, просто под заклинание попал и голова всю эту неделю не работала совершенно. Сейчас уже все в порядке. Ты-то как? Без меня с тобой не было возможности связаться, и все беспокоятся. Что тебя увезли, Шеллар сказал, а больше он и сам не знает.
