— Слава Богу, что добрались сюда в целости и сохранности! — воскликнула Глория.
Муж ничего не ответил, он даже не попытался выйти из машины.
— У тебя в сумочке есть экседрин? — спросил он.
— Что случилось?
— Голова просто раскалывается.
— Температура?
— Нет. Возможно, переутомился во время поездки в такую плохую погоду.
— Я думаю, что в сумке есть «Адвил». После того как зарегистрируемся, пройдем в номер, я дам две таблетки.
Глория вошла в помещение, где за стойкой находился приятной внешности средних лет мужчина.
— Добро пожаловать в «Домик согласия», — весело произнес он. — Меня зовут Клод. Чем могу помочь?
— У меня забронирован номер, — сообщила она.
— На имя?
— Глории Баркин.
— Вот, пожалуйста. Двое взрослых на одни сутки. Будете платить кредиткой?
— Да. Вот моя карта «Виза».
Пока клерк занимался оплатой, она попыталась привлечь его к тонкому искусству небольшого разговора.
— Мы приехали в Пайнлэнд на встречу выпускников, — заявила она.
— Баркин? Вы имеете отношение к…
Клерк, кажется, потеряв дар речи, отвел взгляд в сторону.
— Простите, — извинился он. — Если вы родственница, то, должно быть, вам неприятно говорить о трагедии.
— Вообще-то у меня никогда не было возможности встретить здесь родственников, — сказала она, предполагая, что он имеет в виду автомобильную аварию, которая случилась двадцать пять лет назад. — Они уже были мертвы к тому времени, когда я встретила мужа.
— Мужа? — глухим голосом переспросил клерк.
— Да, Курта Баркина, — ответила она и кивнула в сторону человека, стоявшего в дверях с двумя чемоданами.
Лицо клерка побледнело, и руки затряслись, когда он передавал ключи.
— Это номер 207 на втором этаже.
— Спасибо.
— Что все это значит? — спросил муж, подслушав отрывки разговора.
— Он лишь собирался спросить меня о твоей семье, но затем передумал. Полагаю, что этот разговор расстроил бы меня.
«Если он знал моих родителей, то знает и меня, — подумал он. — Мы могли ходить в одну и ту же школу или жить в одном и том же квартале. Черт, возможно, мы играли в команде «Маленькая лига». Предполагаю, что мальчишкой играл в бейсбол».
Чем больше Курт старался связать все это со своим прошлым, тем сильнее болела его голова.
— Половина четвертого, — произнес он, когда Глория открыла номер и он внес чемоданы. — Думаю, что прилягу перед встречей.
Едва голова коснулась подушки, как его одолел сон. Пока Курт спал, жена надела купальник и отправилась искать бассейн.
— Ты хорошо поспал, — заметила Глория, когда вернулась в номер и нашла мужа проснувшимся. — Как твоя голова?
— Намного лучше, — ответил Курт и протянул руку за стаканом на тумбочке. — Сколько времени?
— Без четверти шесть.
— А где ты была?
— В бассейне. Мне хотелось немного поплавать, но пришлось довольствоваться душем, высушить волосы и переодеться. Может, найду время после встречи или завтра перед отъездом.
— Интересно, какая кухня в этом месте?
— Надеюсь, лучше жирных бургеров, которые мы ели на обед.
Курт расстроился, увидев, что за окном все еще шел снег. К счастью, это расстояние до места встречи было коротким. Оказавшись за рулем, он почувствовал, как напряглись мышцы шеи.
«О, нет-нет, — подумал он. — Надеюсь, что головная боль не возобновится».
Он завел мотор и направился на север на трассу 71.
— Это, должно быть, где-то здесь, — сообщил он, проехав три мили.
— Похоже, немного дальше.
Курт свернул на парковку, выключил двигатель и внимательно посмотрел на «Мерривуд Инн».
— Не помню, что бывал здесь, — сказал он. — И все же…
— Если ты жил в этом месте и ходил в школу, то, должно быть, проходил его много раз, возможно, ежедневно.
— Черт возьми! Жаль, что не помню!
— Перестань, дорогой. Пойдем внутрь. На улице холодно.
— Смотри на ступени, — предупредил он, когда пересекали заснеженный тротуар.
— Здесь мало машин, — заметила Глория, — но людям свойственно опаздывать в таких погодных условиях.
Баркины вошли внутрь, и табличка указала им направление в сторону большого зала.
— Похоже, что мы здесь первые, — сказал ее муж.
— Я не вижу на столах карточки с фамилиями, поэтому можем сесть где угодно.
— Выбирай.
— Вон там, у окна, — решила она. — Оттуда можно видеть всех, кто будет входить.
Как только чета уселась, Глория почувствовала необходимость посетить дамскую комнату.
— Я сейчас вернусь, — сказала она и оставила супруга одного за столом.
Через несколько минут после того, как она скрылась из виду, вошел еще один гость. Хотя женщина сделала вид, будто Курта вовсе не было, он испытал волнующее воспоминание.
«Это Кларисса Маури, — сказал он сам себе. — Она была королевой бала на выпускном, и, насколько я помню, ее считали в школе снобом. Кажется, не изменилась».
Затем появился мужчина. Вошедший увидел Клариссу, сидевшую за столом справа от входа, и занял рядом с ней место.
«Уолли Ван Пэттен».
Имя с легкостью пришло в голову Курту.
«Уолли был питчером в школьной бейсбольной команде. Хорош в спорте, но глуп как пень».
Его не удивило, что бывший спортсмен не заметил его присутствия. Курт всегда считал Ван Пэттена придурком. И все же его вдохновило еще одно воспоминание.
«Я рад, что пришел на встречу».
