Через два часа, из подожженного вражеского села медленно выползал большой обоз, состоявший из семи саней, нагруженных до верху добром. В хвосте шли освобожденные жители, которые гнали детей для жертвоприношения. Воины шли по бокам саней и впереди себя вели десяток особенно понравившихся женщин. Из-за большого обоза и бывших рабов, путь назад занял двенадцать часов. Пленных согнали на середину села и оставили под охраной местных. Вскоре из тайного капища Перуна прибыл жрец. Сухой высокий старик подошел к Ингвару и, слегка склонив голову, попросил:
— Княже, дозволь всех ворогов в жертву Перуну принести, возблагодарить его за дарованную победу.
Ингвар, также склонив голову, устало произнес:
— Конечно, жрец, для этого мы их и пригнали.
— Князь, — снова обратился к нему жрец, — среди пленных есть два легко раненых воина. Перун хотел бы, чтобы их убил ты. Они должны погибнуть, сражаясь с оружием в руках.
— Далеко ли отсюда до капища? — спросил Ингвар.
— Нет, — ответил жрец, — всего две версты. Но дорогу туда найдет не каждый.
— Хорошо, я выполню волю Перуна, но со мной пойдет мой десятник.
Жрец кивнул в знак согласия и пошел в сторону пленных.
К Ингвару приблизился только что выбранный староста. Это был тот самый седой мужик, что разговаривал с ним в захваченном селении чуди.
— Княже, народ выбрал меня старостой. Звать меня Агапием. Дозволь спросить, князь. Не оставишь ли ты нам немного продовольствия. Чудь вымела все наши амбары дочиста, но ты сумел все вернуть даже с прибытком для себя. — Он вопросительно поглядел на Ингвара.
— Ратибор! — крикнул князь. Как по взмаху волшебной палочки воевода очутился рядом.
— Что прикажешь, княже?
— Вели дать крестьянам вдоволь зерна, меда и других продуктов, семян на посев. Мне нужны данники, а не мертвые деревни.
Ратибор кивнул и скорым шагом двинул к обозу. Староста склонился до земли:
— Спасибо, князь, что не оставил нас. Ты поступаешь мудро, и в следующий раз, когда приедешь в наши края, мы сумеем тебя отблагодарить.
Закончив свою речь, староста, было, собирался уйти, но Ингвар остановил его.
— Постой, пойдешь вместе со мной на капище. Нужно принести жертву Перуну в честь нашей победы.
— Слушаюсь, княже, когда выходим?
— Как жрец позовет, так и пойдем.
Староста еще раз кивнул и двинулся в сторону обоза.
Ингвар ухватил за рукав пробегавшего мимо ратника:
— Сыщи мне Позвизда. Пускай со всех ног сюда бежит. Скажи, князь требует.
Ратник кивнул и бросился исполнять приказ. Староста и жрец подошли одновременно с Позвиздом.
— Можем трогаться, князь, через три часа на месте будем, — сказал жрец.
— Позвизд, пойдешь со мной и старостой к капищу. Выходим через десять минут. А теперь будь добр, кликни воеводу.
Ратибор нехотя оторвался от раздачи крестьянам продовольствия и подошел к Ингвару.
— Что прикажешь, князь?
— Я с Позвиздом и Агапием пойду к капищу принести жертву богу воинов в честь победы, пленников заберу. Ты остаешься здесь за старшего, разбоя не чинить, за ратниками следи, чтобы чего не учудили.
Ратибор кивнул и вернулся к прерванному занятию. Дорога через зимний лес оказалась нетрудной. Через два часа они вышли на поляну, посреди которой стояло каменное изваяние Перуна, бога воинов и грома.
Ингвар сделал шаг к нему, но его тело как будто погрузилось в кисель, руки и ноги стали ватными, в голове шумело. Но тут он услышал голос жреца, который нараспев произносил какие-то слова. Ингвар сделал еще шаг и еще, идти становилось все тяжелее, но он продолжал продвигаться вперед. Дойдя до статуи, он опустился на колено и мысленно воззвал к богу: «Перун, бог громовержец! Сын твой Ингвар к тебе взывает. Одержал я с дружиной победу над ворогом и хочу принести тебе в жертву вражеских воинов и детей их. Прими с благодарностью». И тут же вязкий кисель исчез. Перун услышал своего сына и решил позволить варягу сделать то, ради чего он пришел. Жрец остановил свой заговор на полуслове, в его глазах было безмерное удивление. Стряхнув оцепенение, он произнес:
— Удивил ты меня, княже. Мало, кто мог сделать больше полушага к идолу без слов заговора. Ты действительно великий воин. При этом ты обратился к Перуну сам, и сам снял защиту. Я такого за двести лет, что живу здесь, не видел. А теперь займемся тем, ради чего мы здесь. Пора принести жертву.
К Ингвару подвели двух пленных воинов:
— Я должен принести вас в жертву перед своим богом, но я не буду резать вас, как баранов. Я дам вам оружие, и вы умрете сражаясь. Если же вы сумеете убить меня, то уйдете отсюда вместе с вашими детьми. Это мое княжье слово.
Он отступил от пленных на шаг и обнажился до пояса. Кольчугу, меховой плащ и рубаху он передал Позвизду:
