По большому счёту, задерживать дальше руководителя «Мирного» особого смысла не было. Никаких дополнительных зацепок он не дал, да и предпосылок к этому пока не было.
Исаев сдержанно поблагодарил Бабурина, давая понять, что аудиенция закончена. Потом он долго отвечал на рукопожатие Сергея Борисовича, который, видимо, не ожидал, что ему удастся так быстро освободиться и поэтому, от полноты чувств, всё жал и жал ему руку.
С Паклей диалог вышел более откровенный. Ильич внешне представлял собой довольно одиозную фигуру. Это был очень высокий, сутулый старик с, казалось, непропорционально длинными конечностями. Владу он, почему то, напомнил Кощея из детских сказок. Такие же глубоко посаженные глаза, морщинистая кожа, тонкие суставчатые пальцы.
И хоть ходил заслуженный инженер, сильно нагнувшись вперёд, но ни о какой физической немощи речи не шло. Влад убедился в этом лично. Когда они прогуливались по цеху прототипов, Ильич, заметив бесхозно валяющуюся стальную полуось, легко поднял её и перенёс к стеллажу. По прикидкам Исаева она весила с полста килограммов. Да и взгляд у старика был по-молодецки живой, можно даже было сказать, что его глаза «блестят».
Общался Пакля тоже достаточно эмоционально, то и дело, включая в свои фразы не совсем понятные Владу прибаутки.
Серебрякова, с которым они проработали не один год, он охарактеризовал так:
— Кирилл всегда сам себе на уме был… Не слушал никого в житейских делах. Шито-крыто, а узелок-то тут. И особых друзей не было, не сходился он с людьми. Я ему порой, давай, Олегыч, на блиц-футбол сходим с ребятами, за наших поболеем, а он только отмахивался. Потом, говорит, потом сходим, некогда пока. Ну да, жди этого потом. Если дикобраз на горе свистнет. Особенно, когда жена с ним рассталась. Он не афишировал, но от меня-то не скроешь. Я тут, на Объединении, считай, с самого образования. И спешил куда-то всегда после работы. А куда спешить-то? Поспешай медленно, как говорится. Жены нет, дочь уехала куда-то.
— А по рабочим делам? — Влад попытался «повернуть» старика в нужное русло.
— И по рабочим делам тоже, — охотно пояснил Ильич. — Одно слово — талант. Этой своей СПП очень гордился. А что? Заслуженно вполне. Почти три года он её отшлифовывал. И не зря. Конфетка вышла. Горька работа, да хлеб сладок. В те времена флагманская разработка не только «Звездного», но и всего Объединения. Я тоже к ней руку приложил. Очень он горд был, когда систему в космос запустили. Все радовались. Но вот потом… — взгляд старика слегка затуманился.
— А что потом? — снова «подтолкнул» Исаев.
— Потом программу списали на Землю. Рабочий радиус у неё недостаточно большой оказался.
— И что?
— Что-что. Кирилл это как вызов воспринял, стал новый блок модернизаций писать. Его в ступе пестом не растолкёшь. Да только вот. Уже не особо эти усовершенствования могли помочь. Всё же основа исходного кода устарела.
— Но ведь, насколько я знаю, — заметил Влад. — «ЛотТос» достаточно успешно стал использоваться в труднодоступных районах.
— Эхх, молодой человек, — протянул Ильич, снисходительно поглядывая на инспектора. — Не понимаете вы. Труднодоступные районы… Для нас тут один труднодоступный район важен и одна самая главная цель существует — Космос! Такой вот показатель. Если твои разработки там, — старик показал пальцем вверх, — не крутятся, значит и цена тебе соответствующая.
— И что произошло с Серебряковым?
— Да ничего особенного не произошло. Его последние модернизации СПП, что он предложил через банк СУПЕР, никого уже не заинтересовали. Параллельно занимался другими проектами. Совсем нелюдимым стал, бирюк бирюком. А потом вот. Несчастье.
— Тимофей Ильич, а вот скажите, — Исаев перешёл на доверительный тон, даже взял старика под ручку. — Всё же вы очень хорошо Серебрякова знали. Вас ничего в той аварии не настораживает?
— Кончено, настораживает, — не стал темнить инженер. — Когда слепой зрячего увидит. Он в командировки-то только в Москву раз в год ездил, в головное Управление Объединения с отчётом ежегодным. И всё. Никуда его было не вытянуть.
— Как же он под Череповцом оказался?
Старик пожал плечами:
— Не знаю. У нас там научный центр тоже есть. Может, это как-то связано… Но мне думается, что бежал от волка, а попал к медведю.
— Эмм?..
— Это я образно.
Если на космодром Плесецк Влад попал через Архангельск, то обратно в Новосибирск он решил добираться через Череповец. К этому было несколько поводов. Исаев планировал пообщаться с руководством и персоналом местного НЦ, по предварительной информации, группа Серебрякова, после «Мирного», больше всего сотрудничала именно с этим Научным Центром Объединения «Старт». К тому же никак не выходила из головы инспектора подозрительная история с псевдоаварией. Можно было попытаться отыскать какие-то концы и в этом деле, так сказать, на месте.
