Котенок рыжий, я тоже скучаю. Зарыться бы в твои вечно разлетающиеся непослушные кудри. Как же этого не хватает! Но нельзя, милая. Терпи. Ты ведь жена инспектора Юстициона. А значит — аскет, стоик и… не знаю, кто ещё! Ответственность свою сама ведь понимаешь, молодец! Там за тобой всегда мама присмотрит, а тут будет некому. Я, и вправду, все время в разъездах последнее время. Ситуация непростая и чем все закончится пока ещё не ясно. А в твоем Верхотурье, сама же говоришь, случись даже локальный апокалипсис, его вряд ли заметят. Вот и пускай так будет. Зато я спокоен.
У нас ведь тоже снег. И пруд замело, да и остальное тоже. Зима, она ведь везде!
То, что ты не откладываешь карандаш на дальнюю полку — правильно! Давай, что-то пиши, не теряй навык. Хоть и про монтажника, почему нет? Степень важности новостных событий определяется не показателем значимости, а востребованностью общественности. Во как! Или попробуй книжку писать. А что? Вдруг станешь, как Машка, Творцом? Ты ведь поликрафт, у тебя СУПЕР склонность сразу к нескольким Кластерам выявила. Кстати, о Машке, ты бы с ней тоже поговорила, по-вашему, по-женски, что-то она хандрит последнее время. Творческая натура, что поделаешь!
По работе у меня всё как обычно. Ты зря беспокоишься, после отключения СУПЕР я в основном документами занимаюсь. Какое там пекло, ты что! Мне в пору архивариусные нарукавники скоро выписывать.
Мобильные сети потихоньку восстанавливаются, это я подтверждаю, Борька там шебуршится в своем институте, химичит. Так что скоро будем, как раньше, общаться, надеюсь. И пока, котёныч, только так. Все в мире относительно, а провинция иногда — это удивительно и прекрасно. Дождёмся весны, а там…
Целую тебя.
Просто Исаев
* * *— Борис Васильевич, а вы где? — Арина смотрела с крохотной проекции браслета требовательно. — А то я у вашего кабинета, а он закрыт.
— Я в тюрьме, — по голосу Белоручкина было понятно, что он чем-то занят. Ответную проекцию он не включил.
— ?
— Мне сейчас не совсем удобно, Ариэль…
— Это вполне понятно. А Буля знает?
— Перестань ёрничать, — Боря против желания хохотнул, до него дошла комичность ситуации. — Не меня же посадили. Я в колонии пытаюсь добиться встречи с Купрейчуком из Владивостока, конструктором. Он у нас тут срок отбывает, оказывается, а по обычной связи общаться запрещено. Поэтому консультации могут осуществиться только при личном общении. Он как раз несколько основных блоков АНГа разрабатывал в своё время.
— Значит, совещание откладывается?
— Нет. То есть да. Да и не совещание это вовсе. Ты подойди пока к Марвину, я его проинструктировал. Он тебя начнёт в курс дела вводить, а я где-то через час подъеду.
— Я думала, девочки на свидание должны опаздывать, а не мальчики…
— Ну прости, Ариш. Закрутился.
— Зато стал похож на настоящего начальника.
— Скажешь тоже. Гена Марвин хороший парень. Вот увидишь.
— Эх. Хотела повидать учёного с мировым именем, а мне подсовывают заместителя. Правда, тоже учёного…
