— Ничего страшного. Накачанные химией люди тоже будут нам полезны. С вашей помощью мы расширим рамки эксперимента. Все ясно?
— Кроме одного, — сказал Дорогин, — зачем вы нам это рассказали? Чтобы понаблюдать за нашей реакцией и получить садистское удовольствие?
— Я предупредил того, кто слушает нас с помощью хитроумной аппаратуры, встроенной в ваши комбинезоны, — вдруг повысив голос, пояснил враг. — Участь вашей инспекторской группы ожидает всех, кто придет в Зону с целью отыскать источник Зова.
— В следующий раз будет летная погода, сюда прилетят «вертушки» и выжгут ваш серпентарий к чертовой матери, — заявил Бибик. — Тоже мне, Гитлер нашелся, грозит он всему миру из волчьего логова. Дурак ты, парень.
— Пусть прилетают, — саблист подал знак помощникам. — Одним ретранслятором можно и пожертвовать. И десятком «стингеров» тоже. «Вертушки» разбомбят ложную цель, а мы собьем реальные машины. Кто останется внакладе?
— Вакуумной бомбой жахнут, достанется и ложной, и натуральной цели.
— Нет, Бибик, серьезным оружием центр Зоны атаковать никто не разрешит. Так что ваш прогноз не сбудется. — Враг обернулся к бойцам. — Уносите пленных. Да не вздумайте развязывать, пока не запрете в клетках. До встречи, господа ходоки. До последней встречи.
Бойцы ухватили пленников за ремни разгрузок и вязки на ногах и потащили, видимо, для пущего эффекта — ногами вперед, к едва заметному среди серых руин входу в «волчье логово». По пути проводник без устали вертел головой, пытаясь увидеть как можно больше, но толком так ничего и не рассмотрел. Да разглядывать было, по сути, нечего. Развалины выглядели, как и везде, унылыми и безжизненными, а особых примет, или тем более указателей, поблизости не наблюдалось. Все, что сталкер успел «срисовать» и запомнить, — это лица, да и то замаскированные бликами и тонировкой масок.
Дорогин заметил и того меньше. Полковник успел определить тип запорного механизма входных ворот бункера и сосчитать количество дверей в длинном коридоре, по которому пленников тащили довольно долго. Дверей насчиталось больше двадцати, и на них не было никаких надписей или номеров, лишь дважды встретились значки радиационной опасности. Вот одну из таких помеченных дверей и открыли перед своеобразным конвоем двое охранников все в той же синей униформе «солдат удачи».
За дверью, вопреки тревожным ожиданиям, обнаружился вовсе не склад радиоактивных отходов и не хранилище изотопов, а просторный зал с высоким сводчатым потолком, отдаленно напоминающий станцию метро. Сходство дополняли проложенные прямо по полу рельсы и зияющее в одной из стен жерло тоннеля. На рельсах стояла небольшая дрезина, к которой была прицеплена открытая вагонетка с двумя рядами сидений и просторным отделением для груза.
— Кажется, я начинаю прозревать, — негромко произнес Бибик, когда бойцы, не особо церемонясь, забросили пленников в кузов вагонетки.
— Вы о чем? — шепнул Дорогин.
— О маскировке этого бункера, об охране как бы из наемников и о ложной цели, про которую толковал этот тип в маске. Теперь все становится на свои места. Мне почти все понятно.
— Мне тоже. Лаборатория работает на наемников, а они в порядке взаимных расчетов прикрывают ученых. Комбинация простая и эффективная.
— Ничего она не простая, вы меня не дослушали, господин полковник! — Бибик вытянул шею, чтобы шептать прямо Дорогину в ухо. — Никакие это не наемники! И лаборатории тут никакой нет! Только ретранслятор и сортировочный пункт. Думаете, нас зачем на вагонетку погрузили? Покатать? Нет, мы еще даже близко к лаборатории не подошли.
— Постойте, Бибик, я не понимаю, — Дорогин поморщился. — Давайте по порядку. Если охрана этого места не наемники, то кто?
— Спецназ!
— Да ну-у… — разочарованно протянул полковник.
— Бывший! Точно вам говорю! Я троих узнал, пока нас сюда тащили. Один из них два года назад из боевого выхода не вернулся, а двое год назад пропали. «Мертвые души»! Вот почему нас и повязали так легко: спецназ все-таки, а не какие-нибудь «вохры».
— Интересно, — полковник удивительно легко сменил недоверие на любопытство. — А почему они под наемников маскируются? Для солидности?
— Ну и для этого тоже, но в первую очередь они на невнимательности играют. Знаете, есть такой тест на наблюдательность: на спор сунуть палец в задницу, а потом облизать…
— Бибик, а посерьезнее нельзя?! Хотя бы сейчас.
— Я серьезно! Выигрывает тот, кто заметит, что экзаменатор сунул один палец, а облизал другой. Так и тут. Лаборатория, которая работает на наемников, реально существует и находится в подвале высотки в двух шагах от той, под которой мы сейчас кукуем. Понимаете? Точно такая же шестнадцатиэтажка… была когда-то… близнец! И народ туда приходит в той же униформе, и лишних людей туда не пускают, отстреливают на раз. Вся разница в том, что за сутки перед Выбросом в реальной лаборатории наемников все двери задраивают наглухо, а тут полным ходом принимают «живой товар» и задраиваются лишь в последний момент. Но кто в здравом уме сюда за сутки до Выброса припрется и будет искать отличия?
— Мы.
