На несколько секунд настала тишина, а затем компания Мэллоу захлопала в ладоши. Кто-то засвистел, подражая главарю, по углам заорали, и у Гедимина зазвенело в ушах. Мэллоу ткнул его носком сандалии в ладонь — пора было спускать его из-под потолка.
— Ну как тебе? — спросил он, когда сармат поставил его на землю. Гедимин ухмыльнулся.
— Мне нравится. Тебя теперь не убьют?
— Попытаются, — Мэллоу беспечно махнул рукой. — Не впервой. Если что, Дальберг меня заменит.
— Заткнись, Мэллоу, — буркнул Дальберг, подходя к нему, но Гедимин видел, что он едва сдерживает улыбку. Он перевёл взгляд на ближайших чужаков — у них были очень выразительные лица, но самое выразительное было у Джайна. Гедимин посмотрел, как на его щеках выступают желваки, и настороженно сощурился. «Надо следить. В самом деле ведь — попытаются…»
«Я не говорю, Джед, что они чем-то хуже. Я говорю, что они уйдут через месяц. А нам придётся снова кого-то учить. Нет смысла ставить на важные места тех, кто здесь на неделю или того меньше. Хочет кто-то из бескодных тренироваться с нашими отрядами? Ради бога. Но в постоянной гвардии место „зелёным“ и „синим“. То же и насчёт гонцов…»
Дочитав очередное, пятое на сегодня, послание от Джона Мэллоу, Гедимин растерянно покачал головой. «Надо же было завести себе стаю „мартышек“…»
«Делай как знаешь,» — размашисто написал он в верхнем углу исчирканного листа. «Начнёшь кого-то гнобить — урою.»
— Всё? — спросил охранник, терпеливо ждущий под дверью. Гедимин кивнул и просунул свёрнутый лист в окошко. Стальная пластина прикрыла отверстие, и в камере снова стало тихо. Сармат прошёлся вдоль стены, развернулся и тяжело вздохнул. «Целая стая „мартышек“. Как я умудрился в это влезть⁈»
Ещё не было трёх (в этом Гедимин был уверен — он наконец настроил в «читалке» часы, хотя это стоило ему сломанного ногтя и пары ударов током), когда на пороге камеры появился сержант Матейка.
— Брось, — буркнул он, увидев, что сармат взял с собой «читалку». — Пойдёшь на космодром. Ворота клинит.
— Подожди, пока отдам смарт Дальбергу, — сказал Гедимин, подставляя руки под браслеты. Он никогда не был уверен в реакции охранников — то они соглашались на то, за что он сам огрел бы предложившего шокером, то на ровном месте хватались за пульт. Сейчас Матейка что-то пробормотал и, дёрнув за магнитную «цепь», толкнул сармата в плечо.
— Пошёл!
От лестницы они свернули направо, к тюремному двору, но дошли только до ворот. Матейка вызвал местного охранника и, сунув ему смарт, буркнул:
— Дальбергу. Пойдём назад — заберу.
Гедимин наблюдал за ним, изумлённо мигая. «Ничего не понимаю в их традициях,» — думал он. «Видимо, так и не пойму.»
…Скафандра ему не дали — только респиратор и ремонтную перчатку, снятую, впрочем, с той же спецодежды.
— Назад-то приделайте, — угрюмо сказал сармат, неохотно возвращая инструменты «копам». Космодромная охрана, столпившаяся вокруг, рассматривала его так, будто впервые видела, и Гедимин хотел уже огрызнуться, но кто-то всё-таки приказал проверить отремонтированные ворота, и зеваки разошлись. Матейка посмотрел на часы, ухмыльнулся и, поманив за собой сармата, пошёл к ангарам.
— Полутора метров хватит? — спросил он, взявшись за браслет, временно закреплённый на «руке» экзоскелета. — Сиди здесь, теск. Вон, смотри на рыбок.
Пристегнув Гедимина к ограде, он быстрым шагом направился к ближайшему терминалу. Сармат огляделся по сторонам. Скамейки вокруг и так не были переполненными — рейс недавно ушёл, а пассажиры следующего ещё не выбрались из зданий космопорта — а при появлении заключённого и конвоира с ближайших лавок ушли даже те, кто там сидел. Гедимин сел на ближайшую к ограде, пристроил руку, оттянутую магнитной «цепью», на отлёте и перевёл взгляд на редкую толпу у карантинного ангара. Теперь сармат понял, зачем тут собираются, — у выхода повесили два больших монитора, а на них вывели трансляцию с камер внутри ангара. Сейчас камера смотрела на аквариум, почти целиком заполненный комком красновато-бурых лент. Внутри него копошилось что-то длинное, с блестящим желтовато-белым туловищем, покрытым крупными чешуями. На втором мониторе в вольере с песчаным полом лежали кучей какие-то мохнатые зверьки округлой формы. Вроде бы у них были и лапы, и уши, но всё это прикрывала длинная, хоть и редкая, жёлтая шерсть. Они сгрудились в центре вольера и не подавали признаков жизни.
Кто-то пронзительно засвистел, рявкнул мотор, и наблюдения Гедимина были прерваны «мартышечьей» рожей, заслонившей обзор.
— Джед! — незаметно подъехавший Люнер свесился с седла и, заглянув сармату в глаза, широко ухмыльнулся. — Вот ты где. С тобой ничего тогда не сделали? Торнтон волновался.
Гедимин качнул головой.
— Меня выводили во двор. Там охране проще наблюдать… — он вспомнил все стычки во дворе, на которые охранники прибегали, когда дело было кончено, и досадливо сощурился. — Вас не оштрафовали?
Люнер махнул рукой.
— Да ну их!
