— Вы не больны, Джед. И вы не псих. Вас просто… поломали. Очень сильно повредили. Мы с Джой не знаем, как это чинится.
— Внимание! — раскатился по космопорту голос диспетчера. — Объявляется посадка на борт «Эм-Би-Эф», рейс «Луна-Снежногорск»!
Мишти подалась назад, бросила взгляд на часы, потом — на табло с погасшими и снова зажёгшимися строчками.
— Тэс возвращается, — сказала она. — Киоск задержал её ненадолго. Придётся оставить вас, Джед. Мы могли бы немного поиграть, пока нас не видят, но при Тэс я не рискну.
Сармат смущённо сощурился и резко качнул головой.
— Нет.
— Как хотите, — Мишти пожала плечами. — Когда вы вернётесь на Землю… думаю, я уже буду слишком стара для таких вещей. И те пятеро детей, которых от меня все ждут… В общем, всё, что было, останется на Луне. Люнер не разболтает, не бойтесь.
Она пошла к углу скамейки, уже кем-то занятому, подгоняя перед собой механизированные сумки. Тэс с пакетом в руках уже ждала её, недовольно сдвинув брови и выпятив губы. Гедимин отступил к ограде. Самка давно убрала руку с его живота, но он ещё чувствовал прохладу её пальцев. Он проверил застёжку — кожа была прикрыта, дело было не в сквозняке.
«Спариваться с „макаками“…» — сармат досадливо сощурился. «Хорошо, что Линкен не дожил. Хорошо, что других сарматов тут нет.»
— Опять пиво, — пробормотал Винсент, недовольно глядя на маленький контейнер. — Мэллоу! Это несправедливо, ты не думаешь?
Джон Мэллоу покосился на диван, где только что лежал весь запас спиртного, убедился, что всё, кроме пива, разобрано, и ухмыльнулся — без злорадства, скорее сочувственно.
— Ты знаешь, почему так, — сказал он. — Не знаю, что ты будешь делать на свободе, но вот мы бойцов терять не можем. Сядь и не порти мне праздник.
Винки понуро кивнул и отошёл за диван — там уже собрались командиры отрядов. Гедимин огляделся — вся банда Мэллоу стянулась к середине ангара, оставив обычные занятия, и даже Краус спустился из-под потолка, а новобранцы перестали лупить боксёрские груши.
— Вот и всё, Джед, — Мэллоу со вздохом откинулся на спинку дивана. Его взгляд слегка помутнел — рядом с ним лежали два пустых контейнера из-под джина, в руке был третий, почти допитый.
— Эти два года… — он сделал ещё глоток и задумчиво усмехнулся. — Это были весёлые годы. Не думал, что буду хорошо вспоминать тюрьму, но… пожалуй, так и будет.
— Ты займёшься чем-нибудь полезным, — пробормотал Гедимин — сейчас у него было особенно плохо с подбором слов. Мэллоу ухмыльнулся.
— У вас, тесков, всё проще. Лоренц, теперь ты главный. Прямо с утра тебя переведут в мою камеру. Не знаю, как ты уживёшься с Дальбергом и Джедом…
Дальберг сердито фыркнул.
— Ривз пока притих, — продолжал Мэллоу, покосившись на северный конец ангара. Там в самом деле стояла мёртвая тишина — Ривз и шестеро его бойцов заняли крайний диван и следили за толпой, расползающейся по ангару, не отвлекаясь более ни на что.
— Всегда охраняй периметры, слышишь? — Мэллоу развернулся к Лоренцу. — И не упускай новичков из виду. Они ещё не знают, что мы заступимся, их легко запугать. Не давай Ривзу и прочим вернуть старые порядки! Только дай слабину — и всё вернётся, ты глазом моргнуть не успеешь.
Дальберг угрюмо кивнул.
— С утра дам тебе списки, — буркнул он, с сомнением глядя на Лоренца. — У тебя там были какие-то соображения…
Гедимин молча разглядывал свои руки. Ему было не по себе, и он не мог понять, что именно его так тревожит. «Два года прожить с „макаками“,» — он тяжело вздохнул. «Заниматься делами „макак“. Вникать в их обычаи. Не видеть ни одного сармата. Ещё два года — и начнёт расти шерсть…»
— Подъём! — донёсся из коридора хриплый крик охранника, подгоняющего перед собой гусеничную тележку с водой. Следом послышался лязг и грохот — экзоскелетчик то ли пнул тележку, то ли сам запнулся и налетел на стену.
«Вода,» — Гедимин покосился на пустые контейнеры в нише напротив койки и нехотя зашевелился. Подъём в тюрьме всегда объявляли по какому-то сарматскому времени — насколько Гедимин знал, люди в такой ранний час поднимались очень неохотно. Из соседней камеры донеслось сердитое бормотание — Лоренц, наклонившись над Дальбергом, тряс его за плечо, пытаясь разбудить.
— Не лезь к нему, — буркнул Гедимин, опуская босые ступни на подогретый пол. — Это без толку.
В его камеру влетели два контейнера, проехали по полу и врезались в глухую стену.
— Доброе утро, Джед, — Лоренц, выглянув наружу, широко улыбнулся. — Ты, похоже, прав. Мэллоу должен был оставить какие-то указания! Как он поднимал это сонное бревно?
Дальберг сердито фыркнул и натянул одеяло на голову.
