Выбираться из скафандра не хотелось. Мышцы, отвыкшие от долгой работы, слегка поднывали, массивная броня давила на плечи, пальцы в металлических перчатках казались наполовину парализованными и предельно неуклюжими, — приходилось заново их разрабатывать, и Гедимин досадливо щурился — это, по его мнению, отняло у работы много времени. «Я бы тут лёг,» — думал он, глядя на ангар для инструментов и жадно вдыхая приятные запахи металла, нагретого фрила и смазки. «Прямо в скафандре. К утру суставы бы разработались…»
— Пошёл! — охранник, потерявший терпение, грубо толкнул его в спину. — Пошёл, пошёл! Не опаздывать к отбою!
Был уже поздний вечер — по тюремным, конечно меркам; здесь отбой объявляли рано, странно сдвигая график активности к раннему утру. Ужин Гедимин пропустил, но на космодроме ему принесли паёк — есть он не хотел. «Завтра — обратно,» — напомнил он себе и едва заметно ухмыльнулся. Работать было приятно, думать о предстоящей осмысленной работе — приятно вдвойне.
— Завтра в семь, — буркнул конвоир, расстегивая наручники и вталкивая сармата в камеру. — Отрабатывай паёк!
Он побрёл к выходу, громыхая разболтанной обшивкой. Гедимин криво ухмыльнулся. «Я бы занял его чем-нибудь полезным, но не умеет же ничего…» — он вспомнил угрюмое лицо охранника, дожидающегося, пока сармат закончит работу, и ухмыльнулся ещё шире. «Умел бы — уже бы занялся.»
— А, вот и Джед, — Лоренц выглянул из камеры. Дальберг уже забрался под одеяло, а Лоренц так и сидел в комбинезоне — спать он пока не собирался.
— Ждал? — удивлённо спросил сармат, разворачиваясь к нему.
— Тебя надолго увели, — усмехнулся Лоренц. — Работа? Это паршиво, что вас, тесков, до сих пор считают живыми машинами. Ты, получается, проработал двенадцать часов. Неправильно так с тобой поступать.
Гедимин озадаченно мигнул.
— Кто-то должен работать, — буркнул он, вспоминая разбалансированные антигравы и деформированные почти до разрушения корпуса барков. — В январе опять подойдём к Юпитеру. И будут аварии.
Лоренц махнул рукой.
— Я, в общем, не об этом, — судя по лицу, он сам был не рад, что завёл разговор о работе. — Значит, завтра тебя во дворе не ждать?
Сармат качнул головой.
— И послезавтра, видимо, тоже, — сказал сам себе Лоренц, покосившись на задремавшего Дальберга.
— Опять Ривз? — Гедимин настороженно сощурился. «Этих „макак“ нельзя упускать из виду,» — напомнил себе он. «Хорошо хоть, что новички тихие…»
— Нет-нет, с ним никаких проблем, — отмахнулся Лоренц. — Я хотел слегка изменить правила, а тут без тебя нельзя. Дальберг… А, он уснул. Ладно, мы поговорим вдвоём. Ты не против?
Гедимин мигнул.
— Менять правила?
— Совершенная мелочь, пустяк, — поспешно заговорил Лоренц. — Никакой крови, никто даже синяка не набьёт. Тут так мирно, никто не боится… Почему бы не играть в карты? Не всем, тем, кто хочет. Тут десятка два желающих — вот, посмотри список…
Он приложил к защитному полю мятый листок с фамилиями, записанными в столбик разным почерком. Сармат озадаченно хмыкнул.
— В карты? — в мозгу мелькнуло слово «азарт», а за ним — безумный взгляд Иджеса и резкая боль в ладони. Сармат покосился на давно заживший порез и поморщился.
— Будут драки. Кто-то выиграл, кто-то проиграл… — он, не договорив, резко качнул головой. — И так всех еле успокоили.
Лоренц с ухмылкой похлопал ладонью по защитному полю — так, будто это было плечо Гедимина.
— Джед! Я не хочу никаких драк. Всё будет предельно тихо. Простая игра на интерес, строгие правила. Будет спор — я разберу. Ты просто не знаешь, о чём речь, Джед. А я знаю — и всё устрою.
Гедимин настороженно сощурился.
— Дальберг не хотел, чтобы ты это делал, — пробормотал он. «Не разбираюсь я в ваших обычаях,» — думал он с досадой. «Может, это вправду безобидно? Они же делают ставки на регате. Вроде не дерутся…»
— Я ему объясню, и он согласится, — пообещал Лоренц. — Значит, ты в целом не против? Когда закончатся эти твои работы, надо будет прийти во двор. Я расскажу про новое правило, а ты подтвердишь.
— Я ещё не согласился, — буркнул сармат, но Лоренца это не смутило.
— Узнаешь подробности — согласишься, — уверенно сказал он. — Я напомню через неделю. Нам тут некуда спешить, верно?
У ограды, разделяющей надвое тюремный двор, выстроились пары — самец с одной стороны, самка с другой. Гедимин скользнул по ним равнодушным взглядом, проходя мимо, но сразу заметил одинокого человека в синем комбинезоне, вставшего в дверном проёме. Тот, едва увидев сармата, шагнул обратно в здание, и не успел Гедимин сам зайти в ангар, как навстречу ему выбрался хмурый Дальберг.
— С охраной он договорился, — буркнул он, жестом попросив сармата отойти к стене. Дальберг был не один — вместе с ним вышел озабоченный Лоренц, а за ними — рослый темнокожий боец в зелёном комбинезоне, кто-то из бывших людей Джайна.
