«Копы», болтающие друг с другом у киоска при входе в ближайший терминал, даже не обернулись, когда сармат поднялся по ступенькам. «Налево,» — он на долю секунды прикрыл глаза, вспоминая план космопорта. «Там лестница. Подняться на три этажа…»
У лифтов он наткнулся на людей и притормозил было, но они расступились перед ним, не задав ни единого вопроса. Врезавшись плечом в косяк, Гедимин запоздало вспомнил, что он без скафандра и вовсе не выглядит, как безобидный ремонтник, идущий по своим делам. «Не отвлекайся,» — одёрнул он себя, выходя из пустого лифта на верхнем этаже высотки. «Направо до поворота. Ещё одна лестница. На двери будет код.»
Он взлетел по ступенькам, едва успев пригнуться, — коридор, ведущий к диспетчерской, не был рассчитан на тяжёлый экзоскелет. Кодовая панель отошла в сторону от пары тычков, оборванные провода, заискрив, прижгли сармату пальцы, он досадливо сощурился и толкнул в сторону дверную створку.
— Высшая срочность! — выдохнул он, ввалившись в диспетчерскую. Человек за пультом дёрнулся, хотел обернуться, но не успел — Гедимин отодвинул его в сторону вместе с креслом и склонился над микрофоном. Его взгляд упёрся в монитор диспетчера — на нём барк «MBG» медленно разворачивался к подъёму на батут.
— Борт «Эм-Би-Джи»! — рявкнул сармат в микрофон. — Отмена рейса! Переход на запасную полосу, срочный вызов техников! Повторяю: отмена рейса!
Он увидел на мониторе, как корабль замирает на месте, а потом медленно откатывается к запасной полосе, и к нему несётся космодромный глайдер. На пульте замигали светодиоды, Гедимин покосился на них и ткнул пальцем в «ремонтная база: экстренно».
— Борт «Эм-Би-Джи», — выдохнул он в испуганное лицо, появившееся на мониторе. — Предельная деформация корпуса по линии «кабина-маневровые двигатели». Барк разрушится от малейшего толчка.
— Вас понял, — отозвался диспетчер ремонтников, вернувший лицу осмысленное выражение. — Снимайте барк с рейса. Ангар освободится через сорок минут.
Гедимин оборвал связь, посмотрел на барк, замерший на запасной полосе, и открытый грузовой шлюз, довольно ухмыльнулся — и, схватившись за грудь, согнулся пополам. Из лёгких внезапно вышибли весь воздух, и сармат беспомощно захрипел. Над ухом протрещал разряд станнера — диспетчер наконец понял, что происходит нечто незапланированное. «Самое время,» — успел подумать Гедимин, пока неловко падал набок. Грудь разрывалась от боли, в глазах то темнело, то прояснялось, и ослепительно-белый свет обжигал сетчатку. Диспетчер что-то закричал над его головой, но сармат, скорчившийся на полу, не смог даже повернуть голову. Грохот крови в ушах то оглушал, то смолкал, и боль усиливалась, заставляя беспомощно хватать воздух. «Жучок,» — Гедимин беззвучно зашипел — из пустых лёгких не мог выйти даже такой слабый звук. «Стенсен… разряд за разрядом…
Последняя световая вспышка показалась ему яркой, как близкий ядерный взрыв. Потом свет погас.
— М-да, Фрэнки, — пробормотал доктор Алваренга, задержавшись у изголовья койки и внимательно посмотрев сармату в лицо. — Ты всё-таки везучий. Ещё один разряд — и твой мотор не завёлся бы и с толкача.
Гедимин слушал его молча — он только полчаса назад пришёл в себя, и хотя боль ушла, и лёгкие больше не заклинивало, силы к нему возвращались медленно. «Я в тюремной больнице,» — отметил он про себя. «Что было? Стенсен применил чип, а потом?»
Он приподнял голову, покосился на своё тело, раздетое до подштанников и прикреплённое к поручням металлическими браслетами. Через пару секунд он понял, что большая их часть не закрыта — они просто удерживают его расслабленные руки, не давая им упасть. Из браслета-дозатора торчали две полупустые ампулы, левая кисть, по ощущениям, отекла и распухла.
— Лежи, — Алваренга слегка надавил на грудь сармата, выдернул одну из ампул и, осмотрев её, бросил в утилизатор. — До вечера я тебя не отдам. Фокс обещал…
В глаза сармату ударил пульсирующий красный свет, под потолком что-то задребезжало, и Алваренга, вздрогнув всем телом, быстро пошёл к выходу. Проблесковый маячок погас, едва за врачом закрылась дверь, — видимо, его и звали. Гедимин посмотрел на защитное поле, мгновенно прикрывшее его койку, машинально прикинул, где должен стоять генератор, и как к нему подобраться — и, досадливо сузив глаза, прервал бесполезные рассуждения на середине. «Куда ты собрался⁈ Двух побегов тебе было мало…
