— Они нашли знак? — нетерпеливо спросил Вепуат. Джархин коротко рявкнул.
— И да, и нет. Не могу понять их!
— Едем, — Вепуат хлопнул сааг-туула по загривку. Гедимин поднял сигма-сканер. «Разлом, ещё разлом… Вот оно. Метка на скале. Её угол смотрит… Ну да, тут всё понятно. И ничего странного я не вижу. Что напугало зверьков?»
…Сааг-туул принюхался и замедлил шаг. Может, он и не остановился бы — но погонщики, переглянувшись, опустили посохи на его загривок. Зверь шумно стравил воздух из внутренних полостей и начал переминаться с ноги на ногу. Гедимин не сразу понял, что он разворачивается.
— Знак указывает туда, — Вепуат, цепляясь за горб сааг-туула, выпрямился во весь рост. Погонщик прижал уши и коротко рявкнул.
— Сфен Мысли. Хеллуг не пойдут.
— Знак смотрит туда, — вмешался другой, указывая на невидимый разлом чуть в стороне. Гедимин покосился на букву, мысленно достроил траекторию — и решительно качнул головой. «Они, конечно, филки. Но до сих пор в указаниях были точны. А тут разница в десять градусов.»
— Сфен Мысли… — протянул Вепуат, болезненно морщась. — Гедимин, ты как думаешь…
— Идём уже, — буркнул сармат. — Они там. Да что оно всё вертится⁈
Вепуат спикировал вниз, не дожидаясь, когда зверь остановится.
— Отсюда не видно, — заметил он, посмотрев в «телескоп». — Но там рельеф неровный. Может, прошли насквозь?
Джагулы переглянулись и угрюмо ощерились.
— Там так запросто не пройдёшь, — сказал Урджен, собирая в пучок свисающие перья. — Подожди! Я буду говорить с ветром. Пусть вам укажут дорогу.
— Хозяйка ураганов нас не то чтобы любит, — Вепуат покачал головой. — Но всё равно — спасибо. Ждите нас тут!
Он повернулся к Гедимину и тронул височные пластины.
— Закрываемся. Чтоб ни кванта не проскочило.
…Камень-вешку с собой тащить не пришлось — прямо от разлома начинались каменистые уступы, кривые «ступени», изрезанные ручьями кислот и расплавов. Гедимин выжег на камне незамкнутое кольцо и огляделся по сторонам. Вепуат стоял рядом с ним, сканируя окрестности, и что-то бормотал в респиратор.
— Надеюсь, они были в шлемах, — сказал он чуть громче, когда увидел, что Гедимин поднимается на ноги. — Рельеф тут тот ещё.
Эту местность гравием и пемзой почти не припорошило — но раскололо на множество кусков. Сарматы стояли на плато, изрезанном глубокими трещинами. Некоторые из них успели превратиться в ущелья шириной в пару метров. Гедимин, спускаясь по уступам, заметил шевеление, развернулся — и увидел бугристые выступы, торчащие из стены. Какое-то дерево вросло в щель и постепенно её расширяло. Его «ствол» был бесформенной бугристой массой окаменевшей коры; его выросты вклинивались в скалу. Наружу свисали длинные полотнища белых листьев. Их края шевелились, и не от ветра, — стоило сармату протянуть к ним руку, и они, свернувшись, ушли в скалу. Гедимин только и успел мигнуть.
— Отменная реакция, — пробормотал за спиной Вепуат. — Не знаю, как местные их добывают. Стреляют по черешку издалека?
— Добывают? — переспросил Гедимин, глядя, как белое полотнище снова «вытекает» из-под камня. — Они что, нужные?
Вепуат фыркнул.
— Не узнал, что ли? На чём ты чертишь?
— На альготовой бумаге, — проворчал Гедимин, пристально глядя на едва заметный «черешок». «Тут пишут на чём попало, но… Эта штука хотя бы подходящего цвета.»
Пока он рассматривал дурацкие листья, Вепуат перемахнул на другой край ущелья и замер, к чему-то прислушиваясь. В расселинах посвистывал ветер, шуршали растения — но вскоре и Гедимин уловил странный повторяющийся скрип и потрескивание. «Какая-то повреждённая конструкция. Пытается сработать, но не может,» — мелькнуло в голове, и сармат дёрнул плечом. «Откуда здесь конструк…
…Пятеро филков жались друг к другу на дне расселины. Поместились они туда вплотную, так, что и бежать им было некуда. Иногда то один, то другой вскидывался, ошалело вертел головой — и со стоном вжимался в скалу и соседей.
— Эй! — Вепуат, заглянув в расселину, помахал рукой. Филк дёрнулся и втянул голову в плечи. На сармата он даже не посмотрел.
— И все без шлемов, — прошипел Гедимин, глядя на откинутые капюшоны. «Один, двое, трое… Все пятеро на месте. Ободрались, но вроде целы…»
Над филками из стены обрыва свисало надломленное белое полотнище. Растение пыталось его втянуть, но повреждения мешали — и по ущелью разносился скрип. Гедимин посмотрел на рваные края листа и мрачно кивнул. «Эта штука замедлила падение. Повезло.»
— Дрогош, — Вепуат тронул пальцем плечо филка, сидящего у выхода. Тот дёрнулся, мотнул головой и втиснулся в камень. Его зрачок двигался, сужался от света, но что филк видит, Гедимин не знал.
— Сфен Мысли, — пробормотал Вепуат, осторожно, стараясь не задеть кожу, надевая на Дрогоша шлем. Филк снова дёрнулся, издал странный клёкот — и обмяк. Вепуат поднял его и протянул Гедимину.
— Без сознания. Они… им сейчас худо. Сами не дойдут.
…Сааг-туул, завидев сарматов, высунул глаза из-под брони и протяжно заскрипел. Из «люков» выглянули настороженные Джагулы. Вепуат помахал им свободной рукой и перехватил поудобнее филка, свисающего с его плеча.
