Он хотел уйти в главный корпус, но услышал из-за поворота голоса — и, угрюмо щурясь, повернул на звук. Медотсек был открыт настежь, внутрь заглядывал комендант и — из-за его спины — любопытные уборщики.
— Капельницу надо, — услышал Гедимин бормотание Вепуата. — Привязать покрепче — и лить. Так и до обезвоживания…
— Зонд в желудок, — предложил кто-то из филков-медиков. — С желудком-то у них проблем нет.
— Мн-да, — пробормотал Айзек. — Значит, вывезти их не удастся до вечера… Что ж, зови Гедимина и приступай. Фиксируй, заливай воду и пищу. До возвращения на Землю…
Кто-то фыркнул.
— Если бы мне на Земле такое привезли, я бы закатал в карантин, — сказал угрюмый филк-медик. — И слушать бы ничего не стал. Там это однозначно эа-мутация.
Гедимин вздрогнул всем телом и ускорил шаг. «Эа-мутация? А если правда…»
— Нет у них никакой эа-мутации, — отозвался Вепуат. — Ты же знаешь, что с ними было!
— А Экхард прав, — подал голос Кенен Гварза. — Именно это с ними и сделают. И с нами — при попытке объяснить про Сфен Мысли. Айзек, я поеду за стражами. Кто-то из них да болтается у портала. Это по их части.
— Поедешь, когда земля и воздух остынут, — сказал Айзек. — Вепуат! Они продержатся до ночи?
«Медик» не ответил.
…Филк захрипел.
— Голову держи! — прикрикнул Вепуат на Гедимина. Тот неловко прижал раненого к броне, филк дёрнулся и шумно задышал, сглатывая слюну. Вепуат бросил мокрый зонд в пакет — «на утилизацию».
— Можешь отпустить, — сказал он, высматривая что-то на экране сигма-сканера. — Вроде всё пошло, куда нужно.
Филки не видели сарматов, не слышали их переговоров. Тот, кого Гедимин выпустил, на секунду обмяк — и снова вскинулся, вертя головой и хватая ртом воздух. Вепуат еле слышно что-то пробормотал.
— Это не сигма-ожог, — Гедимин угрюмо щурился, прогревая «грязные» перчатки над «жалом» лучевого резака. «Лучше бы, конечно, плазмой…»
— Сигма их уже отпустила бы. Делал тесты на эа-мутацию?
Вепуат сердито фыркнул.
— Где я их тебе возьму⁈ Сканер говорит — мозг на месте. И что-то в нём заклинило.
В дверь отсека постучали бронированным пальцем.
— Вепуат, Гедимин у тебя? Он тебе ещё нужен?
…Крупные капли металла падали на гравий, и порода под ними вскипала и покрывалась чёрной пеной.
— Вот тебе и источник нагрева, — без тени усмешки сказал Айзек, кивнув в сторону машинного зала. — Только открыть вентиляцию — и все две тысячи градусов будут там.
— Наверху нет двух тысяч, — отозвался Гедимин, глядя на тусклый монитор. Внутри второго энергоблока было всего два источника света — фонари в «активной зоне» и в машзале. Они освещали термометры; зелёная жидкость замерла на отметке «+15» — внешняя вентиляция была перекрыта, охлаждение работало на полную мощность.
— Внутри альнкита их, как правило, тоже нет, — сказал Айзек. — Надо было тебя об испытаниях предупредить заранее… Кенен вообще думал, что твоё участие ни к чему. Но я настоял…
Гедимин поморщился.
— Хорошо, приступаем.
…Шлюз закрылся, отрезав машинный зал от станции. По пальцам тянуло прохладой. Гедимин покосился на «колонны» накопительных сборок, машинально отмечая плавность их вращения, и поднялся на патрубок оттока. Оттуда легко было достать до массивных задвижек, перекрывающих основные вентиляционные колонны. Они на ощупь были чуть теплее — что-то снаружи всё-таки просачивалось.
«Второй блок проверять просто,» — думал сармат, наблюдая за цифрами на табло. Горячий воздух пошёл внутрь, но температура поднималась медленно, по градусу. «Из первого сначала надо выгрузить твэлы. Их — в бассейн, колонны — настежь… Нет, проверка-то нужная. Но — могли бы предупредить. И не в последнюю секунду.»
На запястье мигнул светодиод.
— Меня слышно? — спросил из передатчика Айзек. — Нагрев идёт слишком медленно.
Гедимин сдержанно хмыкнул.
— Это охлаждение идёт слишком быстро.
— Хотелось бы верить, — отозвался командир. — Усложним задачу. Можешь добавить внутрь реактора тысячеградусный источник?
Гедимин мигнул.
— Куда столько-то⁈
— Сколько может выдать ирренций, когда из него лезут нейтроны? — Гедимину послышался негромкий смешок. Сармат тяжело вздохнул и спрыгнул с патрубка.
— Сейчас добавлю, — буркнул он, забыв, что ушёл под непроницаемый экран. «С нейтронным всплеском не справится никакое охлаждение. Там не в температуре основная проблема…»
…Наверху загудело. Грохота Гедимин не услышал — задвижки, несмотря на массивность, легли в пазы тихо. Сармат ещё раз сверился с термометром, пожал плечами и закрыл сопло сфалта. «Надо было взять термочаши. Плазморез такие фокусы не любит. Ещё немного — и корпус бы повело.»
— Выбирайся, — сказал Айзек, едва передатчик Гедимина высунулся из-за экрана. — Да уж, на охлаждение ты не поскупился. Кенен, правда, хочет повторить в день Огня — и с термочашами. Оставить их на сутки.
— Можно, — Гедимин, пожав плечами, спрыгнул с патрубка. «А металл наверху всё льётся и льётся. Долгий сегодня дождь…»
…Когда он добрался до щита управления, термометры, отражённые в зеркалах, показывали чуть меньше ста градусов. У монитора, за спиной Айзека, стоял Кенен Гварза и придирчиво изучал приборы.
