— С такой мощью кланяться карликам…
Вепуат посмотрел на «антенны» Райвига, по-прежнему оплетённые металлической лентой, и недовольно хмыкнул.
— А это так и останется? Это ведь неполезно…
— Твои дружки предлагали отрезать, — напомнил Гварза. — Ничего, не сдохнет. Ты письмо в Ларрат послал?
Вепуат кивнул.
— Пойдёт по цепочке, напрямую — слишком опасно. Так что… — он покосился на ангар, куда вошли пленные, и выразительно пожал плечами. — Их кормить-то будут? А купальня?
Филк с ведром воды заглянул в ангар, оставил ношу за дверью и быстро вышел.
— Сэта присмотрят, — отозвался Гварза. — Идите работать! Там что, ирренций? Без защиты⁈
— Поле, — Гедимин кивнул на белесый купол над волокушей. — Чего ещё-то⁈ Защита ещё в руде. А меня отвлекают на всё подряд.
— Хепри, зови Ансура, — велел Гварза. — И четверых в тяжёлой защите. Кет взялся за работу — это надо поощрить.
…Окаменевший ил на фракции разделился легко. Тормозил процесс только объём «разделителя» — больше половины мешка в бак не помещалось. Дробилка грохотала без перерыва, перемалывая то ил, то твёрдую породу из Сфена Лучей. Гедимин, перебирая образцы минералов, думал, как выделять из них ипрон и кеззий. «Может, вытрясти ирренций и переплавить? Или залить кислотой — пусть ипрон осядет?»
— Хранитель тебя чует, — сообщил Вепуат, отойдя в санпропускник. — То есть — не тебя, а весь этот ирренций. Ты вроде рядом, а не видно. Можешь ему показаться?
Гедимин хмыкнул, но всё же приподнял височную пластину. Кожу тут же обдало жаром так, что сармат покрылся испариной. Тепло ирренция было ровным, чуть более горячие волокна-щупальца ползали по рукам и загривку, заставляя ёжиться. Перед глазами вспыхивали искры — реактор пытался что-то сказать, но в слова оно не складывалось.
— Будут тебе твэлы, — буркнул Гедимин. — Только осторожнее. Не взорви тут всё.
«Надо цех как следует экранировать,» — думал он, глядя на вёдра с лиловым порошком. «Налепить керамики… Цемент у нас есть? Трудно считать ресурсы, когда их таскают все подряд…»
…Верхний люк он открыл своим ключом, поднявшись по запасной лестнице. Филки в верхнем отсеке играли во что-то местное — сармат слышал перестук камешков и короткие приглушённые возгласы. Сторожевую башню погасили; теперь всё плато освещал только ступенчатый «маяк».
«Ничего,» — Гедимин остановился поодаль, ожидая, что башенка будет накрыта темнотой или тучей пара. «Ничего и нико…
Башня «фонила». Поверхность каменных уступов шла мелкой рябью. Содержимое ёмкостей мисок и чаш мелко дрожало и быстро таяло. Съёжилась и втянулась в камень нитка бус. Гедимин схватился за сигма-сканер, но увидел только белую рябь.
«Завтра проверю. Такое инородное включение…» — додумать сармат не успел. Что-то многотонное легло на плечи, прижав его к земле. Гравий под ногами захрустел и просел. Вес на долю секунды уменьшился, и сармат сел на землю и криво ухмыльнулся.
— Ты здесь? Тебе вроде нравятся стройки. Станция почти готова… ну, по твоей части. Осталось кое-чего дождаться от Маккензи…
Что-то на долю секунды надавило на плечо и макушку. Сармат смигнул.
— В общем, спасибо. За руду… и всё остальное. Мы благодарны, ты не думай. А вот в знаках я не понимаю.
Он выразительно пожал плечами — и понял, что тяжести больше не ощущает. Башня всё «фонила», втягивая в себя то бусы, то чашку. Гедимин, следя за ней вполглаза, побрёл к шахте. «И вот как это всё соотносится с законами физики⁈»
Прямо над ухом взвыла аварийная сирена. Следом заклекотала «гражданская». Гедимин вскочил. Вой смолк, бульканье — тоже, но в ушах ещё звенело — и сквозь звон было слышно дребезжание верхней сигнализации.
— «Элидген», приём! — сармат поддел височную пластину и только потом открыл глаза. — Тревога?
Тёплое щупальце тронуло висок. «Чужаки наверху-у,» — сообщил хранитель — скорее с досадой, чем с раздражением.
Гедимин опустился на матрас. Рядом ошалело тряс головой разбуженный Вепуат. В коридоре уже надрывался сигнал побудки, шуршали одеждой и шлёпали босыми ступнями филки, булькала разливаемая Би-плазма.
— Опять гости, — буркнул Гедимин, отпивая из фляги. — Похоже, неопасные.
— Стражи, что ли? — Вепуат приоткрыл дверь. Тут же от проёма шарахнулся комендант Тенгель.
— Оба наверх с вещами! Приказ командира! — выпалил он. В коридоре притихло. Сарматы переглянулись.
…Плато — весь центр, от ангара до ангара — было залито рыжеватым светом. На сторожевой башне полыхал красно-оранжевый огонь, но на земле он смешивался с прерывистым белесым свечением. Трое стражей, воткнув посохи в гравий, стояли поодаль от шахты. В их полукруге остановился Айзек.
— Мы с Хассинельгом останемся тут, — услышал Гедимин голос рослого инсектоида. «Гор,» — он скользнул взглядом по лапам-лезвиям, скрещённым на груди. «Давно не виделись. А где Хассинельг?»
— «Элидген» и так неплохо охраняется, — сухо заметил Айзек. — Хоть вы о нём и не вспоминали целый месяц.
