В стене у загрузочного агрегата зияли проёмы — вместо одного рудного склада литейня открыла три, и, насколько Гедимин мог видеть, руды везде хватало. На выступах стены висели толстые цветные нити, листья, разрезанные на длинные полоски, — какие-то списки с городскими метками.
— Руда из Ксалана? — Шесек, оставив в покое подмастерьев, снова развернулся к Гедимину и продолжил оборванный разговор. — Светящиеся и тёмные камни? Ну-у, если ты смог войти в Ксалан и вернуться… Мы так далеко не ходим. Даже скесаланцы. Хотя то, что они приносят, бывает, и светится. Никакой осторожности!
Гедимин кивнул. Ему помнились показания дозиметра даже на границе Ксалана, далеко от «логова» радиоактивных сгустков мицелия. «А из защиты у местных только жёлтая грязь. А в Ксалане и её нет. Какая уж тут осторожность…»
— Лиловая глина? Эллурская глина? — Шесек шевельнул ухом. — Вынуть лишнее — будет не хуже золотой? Ну, тут тебе виднее. Живой Металл под твоей рукой. Привози руду. Только чтобы не светилась!
В боковом туннеле что-то зашуршало, потом Гедимин услышал стук падающих камней. Подмастерья с визгом бросились на шум. Шесек, прикрикнув на них, пошёл следом. Гедимин прислонился к стене и осторожно приподнял височную пластину. «Доброго дня. Давно не виделись…»
Он ждал жгучей боли и мучительной рези в глазах, но на висок только надавило чем-то горячим, жёстким, с притуплёнными шипами. «Чешуйчатый хвост» скользнул по спине, на долю секунды обвил плечи. Сквозь зелень, залившую глаза, ещё различались белые колонны печей. Потом их заслонил шипастый бело-зелёный шар. От его света сармат зажмурился, но без толку — он и с закрытыми глазами был виден, как раскалённое облако. Один из его шипов из зелёного медленно становился багровым. Что-то выталкивало его из шара. Гедимин разглядел на вылезающем стержне шипики и перемычки — и что-то тянуло взять его в руки. Сармат шевельнулся — и тут же его сбоку хлопнули по шлему.
— Вот так и знал, — над ним, почему-то сидящим на корточках, навис угрюмый Айзек. — Поздоровался? Ну и хватит. Идти можешь?
Гедимин выпрямился. Он ещё чувствовал фантомное жжение в висках и ладонях, но слабость уже отступила. «То ли я привык, то ли хранитель освоился,» — мелькнуло в голове. «И он что-то хотел сказать…»
— Подожди, — он вывернулся из-под руки Айзека. Сармат незаметно вытолкал его из литейни, отвёл от закрывшихся дверей и теперь шарил по карманам — из-за этого рука и размякла. Айзек достал ампулу флония и недовольно сощурился.
— Руку!
Гедимин протянул ему запястье. Жжение было слабым — видно, он и впрямь успел «нахвататься» на радиоактивной Равнине.
— Пламя сказало — надо вынуть твэл… — перед глазами снова встал сияющий шар с выдвижным шипом. — Оно его нам… вроде как отдаёт. Идём, надо вытащить…
— Тихо! — Айзек хотел сказать ещё что-то, но сдержался. — Сегодня мы ничего ниоткуда не вытаскиваем. Нужно донести до базы две пары Пожирателей. Всё, лучше? Идём, нас ждут.
…Посреди коридора, на волокуше, покрытой толстым слоем жёлтой глины, лежали четыре метровых свёртка. Цилиндры, слепленные из той же глины, кто-то плотно обвил толстыми ремешками. Один конец каждой ёмкости был заткнут комом грязи и растительного волокна. Внутри что-то шуршало.
— Не задохнутся? — спросил Гедимин, увидев «контейнеры». Рядом с волокушей никого, кроме сарматов, не было. Над ней стояло защитное поле, покрытое красными разводами. Из отверстий в «контейнерах» пробивались зеленоватые блики, слабые, но различимые.
— Да нет, воздуха им хватит, — ответил Вепуат. — Обернись защитным полем. Каждый возьмёт по кокону — и так понесём.
Он широко ухмыльнулся.
— Вот ты всё пропустил! Видел бы ты, сколько у них личинок!
— Всё-таки вылупились? — Гедимин вспомнил, как смотрел в люк на кладки Пожирателей. «А чего бы не вылупиться? Ирренция тут полно, еды тоже…»
— Нужны лаборанты, — Вепуат, закинув лямки на плечи, на ходу обратился к Гварзе. — Хотя бы двое. В тяжёлой защите — всё-таки это ирренций!
— Будут, — ответил Гварза. — Когда начнёшь опыт? Завтра?
— Животным надо привыкнуть к новому месту, — вмешался Айзек. — Вепуат, на этой неделе можешь их не тревожить. Еда, уход, наблюдение. Уттунри к ним не пускай — облучится.
…Пожиратель шуршал всю дорогу. Когда Гедимин, уже на плато, снял «рюкзак», волокнистая пробка была почти вытолкнута. Гварза, воплем разогнав любопытных, поднял над сарматами защитное поле.
— Хепри, Кет, займитесь червями!
… — А они пошли к Кут’тайри, — прошептал Вепуат, глядя вслед Гварзе и Айзеку, свернувшим в коридор. — И нужен им явно не он. А связь с городами Сэта. Ведут переговоры, а нам даже не говорят!
Гедимин пожал плечами. Потревоженные Пожиратели снова зашуршали.
— Тебе что, своей работы мало?
«Хорошо, что вернулись рано,» — думал он, отгоняя видения шарообразного реактора и так и не извлечённого твэла. «Кажется, в округе есть Текк’ты. Возьму для них глины, пусть лепят щитки. И ангар… нужен камень для ангара. А куда его ставить? Рядом с первым?..»
… — Подожди! — Айзек быстрым шагом вышел к подъёмнику.
