— Иди ложись. Упадёшь — панцирь потрескается. Чешуи у тебя непрочные.
«День Камня?» — Гедимин посмотрел на передатчик. Рядом с обозначениями дня никаких пометок не было. «Может, Айзек…»
Пол под ногами качнулся. Подмастерья, выронив миску, прижали уши и съёжились. Сармат шагнул к «спальному отсеку» и еле устоял на ногах — здание снова встряхнуло.
— Ляг! — взвизгнул Шесек, сердито скалясь. Сармат мягко плюхнулся на подстилки. Пол мелко задрожал. Своды — там, где в них врастали «колонны» печей — вспыхнули рыжеватым светом. «А если не выдержат…» — мелькнуло в голове. Гедимин привстал было, но очередной толчок заставил его убрать руку и залечь. «Им тысячи лет. Трясёт каждый год. Даже если что-то пойдёт не так…»
Оранжевый свет стал ещё ярче. Здание встряхнуло. Из-за стены донёсся тихий писк. Теперь залёг и Шесек; он молчал, только пальцы шевелились, что-то вычерчивая на белом полу.
«Если так рано трясёт — встряска будет та ещё,» — Гедимин перевернулся набок и залёг, положив локоть под голову. Здание содрогалось так, что пришлось крепко сжать зубы. Жаровня прыгала, звенела, но не переворачивалась. Сармат поймал прокатившийся мимо него кувшин и сунул между собой и стеной. «Теперь так до вечера,» — думал он, чувствуя, как толчки усиливаются. «Поработаешь тут…»
…Снаружи заверещали. Кто-то хлопнул сармата по шлему.
— Дим-мин! Смотри за рудой!
Оранжевый свет погас. Гедимин поднялся — пол под ногами уже не раскачивался. Снаружи подмастерья тащили к рудоприёмнику волокушу лиловой глины.
— Столько и ещё три четверти, — Шесек показал сармату загнутые когти. — Это два. Вечер, ночь — и твоя работа сделана.
Гедимин мигнул.
— Думаешь, уже можно запускать печи? Землетрясение…
— Надо работать, пока Асгаан в силе, — Шесек дотронулся пальцами до лба, потом — до «цацки»-ромба на одежде. — Завтра придёт Эннуру и всё утвердит.
К рудоприёмнику уже выстроилась очередь волокуш. Гедимин смотрел, как на потолке одно за другим вспыхивают белые и красные кольца. «Осталось две плавки,» — думал он, и в груди теплело. «Если, и правда, успеем до утра — завтра отправлюсь в Элидген.»
Свет просочился сквозь веки. Кто-то заглянул на склад, проверещал пару коротких фраз и скрылся. Снаружи доносились писклявые голоса. Гедимин, выныривая из дремоты, уловил сочетание «Эннуру».
«Эннуру? Местное божество?» — он встряхнулся и сел, посмотрел на календарь. Восемнадцатый день месяца Земли был обведён толстой красной чертой. «Ритуалы уже начались?»
— А, проснулся, — Шесек шевельнул вибриссами. В литейне было непривычно тихо — печи погасли, склады закрылись, подмастерья собрались у ворот и беспокойно перепискивались. Шесек держался, но и ему было не по себе — Гедимин видел это по изгибу ушей.
— Ну, что скажешь? Союз народа Пламени и Куэннских литеен — он достоин стоять вечно?
Гедимин мигнул.
— Я ведь уеду, — напомнил он. — А за «Элидген» я говорить не могу. Там сейчас Айзек с Гварзой… что-то ритуалят.
— Уедешь? — Шесек дёрнул ухом. — Да, и верно. Тогда ты ни за кого не ответчик.
Из-за погасших «колонн» выбрался последний подмастерье. Шесек коротко пискнул на толпу, заставив всех примолкнуть, и снова повернулся к Гедимину.
— Я ворота закрою. Сегодня такой день — по делу никто не придёт. Твоя работа закончена — вот и сиди тихо. Ничего не трогай.
Он открыл ворота. Скогны не спешили выходить — подолгу оглядывались, держались плотной группой. Не прошло и секунды, как Гедимин увидел на пороге белые отсветы — в коридорах что-то вспыхивало, раздавались чужие голоса. «Все ритуалят,» — сармат покосился на ниши скафандра, набитые готовыми отливками. Вчера ночью он сложил в карманы последние стопки тхеленовой фольги. Всего пятнадцать килограммов, — даже мешок не понадобился. «Что я им там не нужен — хорошо. Но мне-то что делать?»
— Сиди тут тихо, — повторил Шесек, обернувшись на пороге. — Закрою ворота — никто не полезет. Сегодня вроде как всем не до тебя — но мало ли…
Гедимин едва заметно сощурился.
— Шесек! Мне некогда сидеть тихо. Мне надо в «Элидген». Как отсюда вы…
Снаружи заверещали. Шесек взвизгнул в ответ и махнул «ключом» в сторону ворот.
— Если совсем невмоготу — рудный ход от…
Проём в стене закрылся. Гедимин оглянулся на туннель, прикрытый занавесью. «Невмоготу… До „Элидгена“ три дня пути. Не терять же сутки из-за чужих ритуалов…»
