— Да я чую. Такую силу попробуй не учуй! — страж Хассинельг смущённо ухмыльнулся и изобразил приветственный жест. Вепуат ухмыльнулся в ответ.
— Ну вот, Гедимин. Хороший реактор издалека видно! Не бойся, Хассек. Там ткацкий цех. Как у Сэта, только станки крупнее.
Страж заглянул в приоткрытую дверь и подался назад, прикрываясь посохом.
— Асаан? Не, туда я не ходок. Потом не объяснишь, что просто рядом стоял. Дураки на совете! Даже Сэта признали вашу силу, а эти…
— А! — Вепуат махнул рукой. — Пусть не признают, лишь бы не мешали. Пойдём, оранжерея тут, рядом. Гедимин, давай с нами! Хассек привёз ягоды курруи.
«А я при чём?» — хотел спросить сармат, но Вепуат уже сцапал его за руку и тянул по коридору, не замолкая ни на секунду. Он посмотрел на притихшего стража — тот отвечал односложно, косился то на тускловатый посох в руке, то на закрытые ворота, а иногда, совсем уж опасливо, на самого Гедимина. «Что-то тут… не только ягоды он привёз,» — подумал сармат и насторожился.
…Гедимин остался в шлюзовой камере — в оранжерею было не пройти сквозь клубящуюся толпу Броннов. Через пару минут она втянулась в жилой отсек, из него выглянул Вепуат и поманил Гедимина к себе.
Ягоды у стража уже отобрали. Они были совсем свежими, даже не подсушенными. Те Бронны, кто не пищал, сосредоточенно их жевали. Хассинельг тоже ел — вымоченные в чём-то куски куджаглы. Вид у него был довольный.
— Они тут справляются? — спросил он, повернувшись к Вепуату. — Им-то хорошо. А что с твоими делами?
Вепуат пожал плечами.
— По мне, так вполне. Грибы растут, местным хватает… О! Курруи! Вообще, — сложно его вырастить? Если что, можно найти комнату побольше. И потолок убрать. Что оно любит? Свет? Воду?
— Курруи⁈ — страж встряхнул головой; взгляд у него был ошалелый. — Ни разу не слышал, чтоб курруи растили в пещерах!
Кто-то из Броннов отдёрнул ладонь от его посоха, повернулся к соплеменникам и пронзительно заверещал. Они запищали в ответ. У Гедимина зазвенело в ушах. Вепуат пару раз что-то взвизгнул, но скоро сдался — и верещание перешло в приглушённый писк по углам. Височные пластины Гедимин не трогал — смысл и итог переговоров и так были ясны. «Традиции, чтоб их! „Бронны так не делают.“ Хочешь что-то сделать — делай уже сам!»
Из шлюзовой камеры прибежал Бронн с миской и пучком тонких костей. На них что-то шкворчало, капая на пупырчатую массу в миске дымящимся жиром. Хассинельг шумно втянул воздух и широко ухмыльнулся.
— А тут говорят, что нельзя есть и куджаглу, и курруи, — задумчиво заметил Вепуат, глядя, как страж запивает грибы и жаркое разбавленным ягодным соком. — Не переварится.
Хассинельг махнул хвостом. Для посоха рук не хватило, и страж поставил его к стене, чуть придерживая хвостовой клешнёй. «А тускло он светится,» — отметил про себя Гедимин. «Разрядился, что ли?»
— Тут у кого как, — он проглотил всё, чем набил пасть, и остановился отдышаться. — Кому нельзя курруи, кому куджаглу. А кому всё впрок. При совете грибы, конечно, лучше не есть. А без совета… ну, Гор их сам лопает, не оттащишь!
Он сдержанно фыркнул и снова набил пасть.
Оттуда, где стоял Гедимин, просматривалась оранжерея — и подрастающие грибы, размером уже с Броннский кулак. Часть воронок, врастающих в гравий, увяла и сморщилась, и стебли из них уже не торчали, — но местами, всё так же неравномерно, прорастали новые.
— Ну что, ты сиди, а мы пойдём, — сказал Вепуат. — Вон, можешь искупаться — у Броннов чан есть. А не хочешь — зайди в душевую, пока свободна.
Хассинельг поспешно проглотил всё, что осталось, и выпрямился. Хвостовая клешня перебросила посох в ладонь. Бронны заверещали.
— Значит, Пламя уже горит в полную силу? — спросил страж, смущённо разглядывая стену. — И к своей силе уже привыкло? А мне бы чуть-чуть зачерпнуть. Вот…
Он поднял на ладонях тусклый посох и смутился ещё сильнее. Сарматы переглянулись.
— Разрядился? — Вепуат повернулся к Гедимину. — Тут надо на пустой склад — и экраны в три слоя. У тебя реактор рабочий? Поможешь энергией?
— Могу, — сармат, пожав плечами, протянул руку к посоху. Страж проворно отступил к стене.
— Я не хочу брать силу у Дим-мина. Есть же Пламя, и оно могущественно! Если это не запрещено…
Вепуат растерянно хмыкнул.
— Да Пламя-то Пламя… Гедимин! Как-то эту штуку можно засунуть в реактор? Она ведь сама по себе неопасна? Просто поглощает излучение…
Гедимин резко качнул головой.
— Взорвётся. Сунуть в отток — взорвётся. В активную зону — тем более. Отвести какой-то луч вбок…
— В камеру сброса! — Вепуат ударил ладонью о ладонь, «трилобиты» зашипели. — Можно же выдавить чуток энергии со сборки? Или она только раз в десять дней…
Гедимин с сомнением покачал головой.
— Не взорвалось бы. Какая у этой штуковины ёмкость?
Он перевёл взгляд на стража. Тот смотрел на сармата растерянно, приоткрыв пасть. Гедимин хотел повторить вопрос, но тут же понял, что на Равнине такие величины едва ли могут измерить. «Это ж не руда в мешках и не мерный шнурок… А ведь как-то их заряжают. И Кайшу, и то существо в подвале…»
