— Вера, давай встретимся в понедельник, сходим на полянку. Хорошо? А то выходные загруженные будут. Завтра целый этаж заселяется! В воскресенье будем к проверке готовиться.
Он прекрасно понимал, что Вере нужно дать время.
— Серёж…
— А в понедельник поговорим. Нам надо поговорить о личной жизни!
Их взгляды встретились…
— Серёжа… Ты ничей?
Он наклонился к ней и прошептал:
— Надеюсь, я твой…
Потом склонился к её руке. И несколько раз поцеловал — осторожно, едва касаясь мягкой, бархатистой кожи.
И ушёл.
Выходные, действительно, выдались суматошными. Целый этаж заняли члены какого-то общества здорового образа жизни. Они приехали проходить программу похудания со специальной диетой. Ходили гурьбой, играли или проводили какие-то беседы, усевшись в огромный круг на газоне. В общем, очень разнообразили жизнь санатория.
И почти всё воскресенье на посту администратора просидела женщина-уборщица.
А Сергей Витальевич пропадал где-то, видимо, готовился принять комиссию из Санэпиднадзора.
Вера же вернулась к своему засахаренному состоянию. Только теперь больше думала.
О себе, о Викторе, о сыне. И о Сергее. Она никак не могла позволить себе принять, что он серьёзно так смотрит и говорит.
«Надеюсь, я твой…»
— Что, у меня теперь есть Серёжа?
В понедельник Вера проснулась около пяти. И принялась перелистывать те главы, которые уже перевела. Осталась довольна. И взялась вслух читать по-французски главу, с которой предстояло работать. Она вообще практиковала чтение вслух, это погружало её в язык и настраивало на автора.
К девяти утра она даже проголодалась. И с удовольствием пошла на завтрак. В холле Сергея не оказалось.
Вера впервые шла и поглядывала по сторонам — бред, конечно, тётка симпатизирует молодому мужчине. Но ощущения были приятными, будто она и не приближается к четвёртому десятку.
Поела с удовольствием. Всё смела! И как оказалось, тоже очень кстати.
Вера, позавтракав, пошла прогуляться. Но отчего-то свернула на первую же аллею, ведущую к её корпусу.
Взяла ключ.
На её прикроватной тумбочке стоял большой букет фрезий. Вера прикрыла дверь, осторожно подобралась к цветам, будто боясь спугнуть их.
— Лиловые… Красота какая!
Она присела на кровать, не в силах оторвать взгляд от такой прелести.
— Это Серёжа!..
Вера ликовала. И так приятно… Как никогда в жизни не было!
— Значит, и орхидеи он мне подарил!
Вера не знала, сколько так просидела, глядя на свои любимые цветы. И из этого блаженного состояния Веру вырвал телефонный звонок.
Звонила бабушка.
— Да, бабуль! Привет!
— Верочка… — голос Валентины Эдуардовны срывался. — Вера!..
— Что?! — у Веры в груди похолодело.
— Борька пропал…
А дальше всё происходило как в жутком ознобе.
Борька пропал в пятницу! Когда бабушка вернулась после хоровых занятий, то его уже не было. Окна все закрыты, да и сетки стоят на тех створках, которые открывала, когда была дома. На площадку он выскочить не мог — он сидел на пуфике, когда Валентина Эдуардовна уходила.
Валентина Эдуардовна в тот же вечер обошла все дворы — ничего.
Ночь почти не спала. В субботу упросила дежурного слесаря и обошла с ним подвалы ближайших домов. Не то что Борьки, вообще никаких кошек…
Потом Валентина Эдуардовна спросила всех дворников во всех дворах, не видели ли они большого рыжего кота. Никто не видел.
Обошла все квартиры в своём доме — тот же результат.
Валентина Эдуардовна металась от мысли к мысли и каждую проверяла.
В воскресенье она дозвонилась в организацию, машины которой убирают проезжую часть Сивцева Вражка и прилегающих переулков. Дежурный пошёл ей навстречу и дал телефон водителя уборочной машины и даже одного из членов бригады.
Кота никто не видел — Валентина Эдуардовна боялась, что Борьку сбила машина и он был подобран такой бригадой.
Валентина Эдуардовна очень надеялась, что кот жив. Но поскольку поиски ни к чему не привели, решила позвонить Вере.
Вера прокручивала в мыслях всё, что рассказала бабушка, пока бегом, на ходу, отдала ключи человеку, оказавшемуся за стойкой, — парню лет двадцати. Потом вернулась, написала записку. «Я вернусь, пришлось срочно поехать в Москву», — для Сергея. Положила лист посередине кровати… Пока бежала по дорожке к выходу из санатория, подумала, что администратор откуда-то новый взялся. Но, конечно же, сейчас ей было не до этого.
И о Борьке сердце разрывалось, и о бабушке она волновалась — бегала одна, искала, почти не спала.
Рейсовый автобус ушёл у Веры из-под носа. Но она быстро поймала машину и домчалась до станции раньше, чем приехал этот самый автобус. Это было и к лучшему. Электричка уже стояла, и Вера, купив билет, устроилась в начале поезда и тут же набрала бабушкин номер.
— Бабуль, я еду. Уже в электричке. Ты успокойся. Мы вместе что-нибудь сообразим!
Вера успела на одиннадцатичасовой поезд и в Москву должна была прибыть в районе половины первого дня.
Дорога до Москвы показалась каким-то бредом. Вера, не переставая, мысленно перебирала всё рассказанное бабушкой. Воображение рисовало кошмарные картины и поэтому хотела только одного — лишь бы с Борькой ничего не случилось!
