Он выложил несколько фотографий с оружием из гаража. Фил явно торопился, готов был пообещать всё, что угодно, и Фран буквально через несколько минут поняла, почему. В дверь вошёл молодой мужчина в сером костюме, с дорогим кожаным портфелем и в очень дорогих ботинках, представился адвокатом Ломаксом, и поинтересовался, когда его клиентку освободят. На вопрос Фила, кто его, чёрт побери, сюда впустил, Ломакс предъявил постановление, подписанное судьёй Масловым со Свободных территорий, квитанцию о внесении залога, и предложил агенту поскорее закончить допрос, на котором его клиент всё равно будет молчать, потому что расскажет всё только в суде. И только если будет выдвинуто обвинение.
Так и вышло. Фран смотрела в потолок, Ломакс за неё отвечал, Фил поначалу злился, но потом успокоился. В конце концов, он и так собирался отпустить эту мелкую рыжую дрянь, так почему бы не закончить спектакль достойно. Маслов назначил суд на начало февраля, к этому времени или Лемански прикончат, или она попытается сделать это с кем-то ещё, так что всё, по мнению Родригеса, шло в правильном направлении.
Однако его решимость поколебалась, когда Лемански увели, а на её место уселась Диана Родригес, шеф департамента убийств.
— Это не она, — сказала женщина.
— С чего ты взяла?
— Я узнала, куда она идёт девятого января, во вторник. На похороны Терезы Симонс в Ньюпорте.
— Ну и что? Там весь «Ньюс» будет, она же, кажется, стажёр. Или уже нет?
— А то, папа, что она — её дочь. Лемански — дочь Терезы Симонс.
— Чёрт, — Фил выругался, — прости, сорвалось. Не может такого быть, она что, в собственную мать стреляла? Слушай, эта рыжая точно замешана, вот зуб даю, я эти дела чую, ты знаешь. Терезу ранили аккуратно, словно рукой пулю положили, надо найти записи, где эта Лемански стреляет, отдать на анализ, чтобы нашли совпадения, и наверняка она где-то хранит остальное оружие, если отыщем, припрём к стенке.
— Отлично, сделай это. А пока — у тебя есть хоть одно доказательство?
— Нет, — признался агент, — только интуиция, но ты знаешь, она меня не подводит.
— Дам три часа. Если не сможешь предъявить обвинение, Лемански свободна.
— Сам хотел тебе это предложить. Пусть подумает, что мы ничего не добились, а пока мы за ней проследим.
— Даже не вздумай, — Диана поднялась, — тебе осталось два года до пенсии, но, если будешь поступать по-своему, вылетишь завтра. Я не посмотрю, что ты мой отец, отправишься в свой садик цветочки копать. Где саженцы взять, ты уже знаешь.
Фран выпустили к вечеру. Ей вернули мотоцикл, комм и оружие, девушка заполнила бланк отказа от претензий, и через несколько минут выехала на Каменное шоссе, ведущее в Нижнюю столицу. Первым порывом было отправиться на склад, вывезти оттуда всё оборудование, а само здание спалить начисто, но камеры показывали, что туда никто не наведывался, и не стоило пока что привлекать к нему внимание. В кофре мотоцикла лежала винтовка, в кобурах — два пистолета, стандартный набор любого жителя Параизу, оружие обслуживали в обычном магазине, не лучший выбор для киллера, а вот для самозащиты то, что нужно. Оставалось найти место, где можно переночевать относительно безопасно, и решить, что делать дальше.
Геллер пытался разобраться в огромном массиве данных, который собрал его виртуальный шпион, когда получил сигнал, что в комме Фран Лемански копается кто-то посторонний. Через минуту он определил, что копались, скорее всего, спецы из Бюро — они получили доступ, используя универсальный пароль, у полиции такого не было. Значит, у девушки возникли неприятности. Инженер связался с Веласкесом, тот сказал, что разберётся.
— Как дела? — спросил Павел.
— Такое впечатление, — инженер зевнул, — что этот бот собирал всё подряд. Я теперь знаю, сколько денег у «Айзенштайн» уходит в год на заправку освежителей воздуха, и кто их подрядчик. Он их обдирает, как липку, мы можем подсунуть другое предложение, более выгодное.
— И это всё?
— Почти, — признался Геллер, — программа считает, что ничего важного тут нет, но я надеюсь.
— Мы тут на яхте болтаемся, вблизи Майска, эти ребята из команды Суарес не отстают. Розмари может помочь.
— Зачем это ей? То есть да, было бы отлично. Переключаю канал, теперь вы видите то же, что и я, доступ идёт через Касабланку, это безопасно.
— Павел сказал, ты ищешь, где могут держать Филипу. Как ты это делаешь? — подключилась лейтенант.
— Понятия не имею, в крайнем случае нарою что-нибудь компроментирующее, и заставлю их поменяться. За несколько лет какой-то мусор собрали, программа его сортирует, по времени там, по важности, и сотне других критериев, но многое приходится проверять. Возможно, там нет вообще ничего интересного, информацию извлекали из общих узлов, ни с чем секретным мои фантомы дела не имели, обычные отчёты, сметы и всё такое. Я сам не очень в этом разбираюсь, как добыть данные — я знаю, что делать, если есть конкретная цель, тоже, а вот когда перед тобой куча офисных отбросов, не представляю, к чему первому подступиться. Но вдруг нам повезёт, и мы там отыщем что-то важное.
